Попутчики (СИ)

Как во сне Кнарик поднялась на подножку вагона, протащила чемодан через четыре купе к последнему и открыла тяжелую дверь.

Навстречу ей поднялся пожилой человек, импозантный, с щегольскими усами, в хорошем костюме - не из магазина и не с чужого плеча, пошитом портным, знающим свое дело.

- Добрый день, барышня, - мягко улыбнулся он, - позвольте вам помочь.

Кнарик благодарно пискнула в ответ. Когда попутчик укладывал ее вещи, на верхней полке кто-то зашевелился, свесилась лысая голова, в сторону Кнарик раздалось бурчание, которое можно было принять и за приветствие, и за неудовольствие, после чего пассажир с верхней полки потерял интерес к происходящему и повернулся на другой бок.

- Командировочный, - пожал плечами вежливый попутчик, - от самой Москвы спит. Видать, умаялся, бедолага. Ну, давайте знакомиться! Я - Иван Прокофьевич Калугин.

- Меня зовут Кнарик, - тихо ответила девушка, - Кнарик Киноцикян... Можно без отчества.

- Очень приятно, Кнарик... Красивое имя. Вы в Кисловодск отдыхать?

Кнарик кивнула, но сразу же спохватилась, что это выглядит как-то по-детски.

- На каникулы к тете еду... Я студентка, - поспешно добавила она, решив не дожидаться привычного вопроса, в каком классе она учится - неприятного, надо сказать, вопроса.

- Понятно, - Иван Прокофьевич склонил голову набок и стал похож на птицу, наблюдающую за мотыльком, - А позвольте спросить, барышня, сколько вам лет? Полагаю, вам свой возраст скрывать нет нужды.

"Ну, вот, начинается!", - надулась про себя Кнарик. Она выпрямилась и холодно ответила:

- Девятнадцать.

- Надо же, я было подумал, что вам за двадцать!

Кнарик с подозрением посмотрела на попутчика, но тот казался совершенно искренним. С перрона раздался звук колокола, поезд тяжело тронулся и потихоньку поплыл в южном направлении.

Из соседнего - предпоследнего - купе раздавался шум, звонкий девичий голос перебивался визгливыми интонациями другой представительницы прекрасного пола. Иван Прокофьевич озорно подмигнул Кнарик:

- Веселые у нас соседи, надо с ними познакомиться. В приятном обществе и дорога покажется короче.

Словно услышав его слова, в дверях появилась дама, и Кнарик показалось, что в купе залетела яркая птичка, судя по трескотне, из породы попугайчиков.

- Ах, простите за беспокойство, - дама любезно улыбалась Ивану Прокофьевичу, игнорируя Кнарик, - я вижу, у вас купе неполное. А у нас, ах, представьте себе, - она понизила голос, - представители этой новой молодежи. Ужасно плохо воспитаны! А у меня слабое здоровье. Петя, Петя, немедленно иди сюда! - закричала она, и в дверях купе появился высокий крупный мужчина средних лет. Он поклонился всем присутствующим и забормотал извинения. Но супруга перебила его.

- Не могли бы вы с нами поменяться местами? Вы и ты, деточка! - она удостоила Кнарик ласковой улыбкой, - Иначе я приеду в Кисловодск совершенно разбитой.

- Сожалею, мадам, - Иван Прокофьевич галантно склонил голову, - сам я не прочь делить купе с новой молодежью - полагаю, вы имели в виду комсомольцев, но... Увы, у меня специальная бронь, а не билет. И при любой проверке на этом месте должен оказаться именно я.

- Какая жалость! - дама надула губки, - Это все ты, Петя - Она присела на нижнюю полку рядом с Иваном Прокофьевичем со страдальческим видом.

- Леночка, я не виноват! Барышня в кассе оказалась глухой. Я внятно сказал, что мне нужны билеты в мягкий, но она выдала купейный. Хорошо, что не в общий! - оправдывался почтенный супруг.

Иван Прокофьевич сложил вместе ладони и повернулся к Леночке.

- Мадам, я предлагаю вам альтернативу. Уверяю, что с попутчиками у вас возникло всего лишь недоразумение. Пойдемте в ваше купе, познакомимся с комсомольцами, пообщаемся. Вы сможете увидеть их в... несколько ином свете.

- Ну-у-у, я не знаю-у-у-ю... - Протянула Леночка, но Иван Прокофьевич легко вскочил и предложил даме опереться на его руку. Вторую он протянул Кнарик со словами:

- Оставим командировочного товарища отдыхать. Люблю большую компанию! Да еще с такими очаровательными... гражданками!

Леночка жеманно хихикнула, Кнарик не смогла сдержать улыбки, и они шагнули в коридор.

В соседнем купе расположилась молодая пара. Плотненькая девушка с короткой стрижкой, поджав ноги, демонстративно читала газету. Ее спутник, раскрасневшийся и взъерошенный, встретил компанию без особой радости. Но Ивана Прокофьевича это не смутило. Он как-то так ловко завел разговор, обсудив погоду, поезд, последнюю статью товарища Бухарина, что незаметно все расселись с удобством и оказались вовлеченными в беседу. Девушка отбросила газету, молодой человек перестал раздувать щеки. Все перезнакомились друг с другом. Девушку звали Надей, а ее, как она выразилась "товарища мужа", Виктором. Они ехали в Кисловодск знакомиться с родней Надежды. Муж Леночки представился как Петр Сергеевич, ответственный работник, следовал с супругой на отдых в санаторий.