Понарошку?

Новенький был красив. Не только Саша это заметила. Все девчонки в группе на него пялились, причем не столько с любопытством, сколько с женским интересом. А в нее пуляли ревностными взглядами, потому что ей повезло сидеть с ним за одной партой. Просто, когда Саша вбегала в аудиторию за минуту до преподавателя, новенький уже занял ее место, а на поиск других свободных не оставалось времени. Саша не сразу сообразила, что впервые видит этого парня, и лишь тогда пригляделась.

Статная фигура различалась даже под мешковатым свитером. Большая голова с черными волосами утопала в объемном шарфе. Волосы отросли и лежали небрежно, как будто парень специально пытался придать себе легкости, хотя сидел с каменным лицом и в напряженной позе. Сбоку девушка видела четкие скулы, густо очерченные ресницами голубые глаза и гордый нос, идеально прямоугольный треугольник. Губы он плотно сжимал. Кого-то он ей напоминал, какого-нибудь голливудского актера или музыканта, но определить она не смогла.

– Золотов? – проводила перекличку Альбина Ивановна, ведущая семинары по межкультурной коммуникации.

– Здесь, – ответил новенький.

Доцент, еще не старая, но уже явно опытная женщина, бросила на парня хищный взгляд. Саша прочитала в нем удовольствие от увиденного и что-то еще, не поддающееся считыванию. Ей стало неловко за преподавателя.

– Добро пожаловать, – хмыкнула Альба, так ее называли студенты меж собой. Это была толком никому не понятная игра слов, что-то между созвучием с «Альфа», фамилией голливудской актрисы и ее собственным именем. Саша до сих пор не разгадала.

– Спасибо, – парень ответил зажато и чуть подвинулся на стуле.

По сторонам он не озирался, хотя Саша чувствовала, как его распирало желание обернуться и пригрозить всем, чтобы перестали разглядывать. На нее он глянул с разочарованием, как бы говоря: «И ты тоже?», и потупил глаза в раскрытую тетрадь – там было пусто. Девушка вспыхнула как спичка и тоже уставилась в тетрадь, половину которой уже исписала.

Золотов перевелся в середине четвертого курса, что было немного странно. Семестр только начался, но все равно новеньких здесь никто не ждал. Им учиться-то осталось полгода. У Саши в голове родилось множество вопросов и продолжали появляться каждую минуту. Любопытство в ней всегда побеждало приличия. Но подойти к допросу она решила деликатно, пользуясь своим положением, чтобы не спугнуть добычу.

«Напиши имя и номер телефона. Я староста группы. Добавлю тебя в общий чат, чтобы ты был в курсе орг. моментов», – настрочила она на специально оторванном листке.

Золотов глянул на записку и перевел прищур на девушку, однако представился Ильей и указал номер. Писал левой рукой. Почерк был неровный и неразборчивый, но при этом изящный, словно он пользовался пером и старинными чернилами.

Саша тут же исполнила обещанное. Внесла новенького в список контактов и пригласила в телеграмный чат «Группа ФЖ-42.10». Его смартфон лежал возле учебника горизонтально. Вслед за уведомлением о добавлении в диалог стали приходить приветствия одногруппниц. Многие присылали анимированные стикеры и смотрели на новенького вызывающе, требовали внимания к себе. Золотов ни на одно сообщение не отреагировал. И вообще к телефону не прикасался, а на одногруппников не оглядывался, старался слушать преподавателя.

«А я Саша, можешь обращаться, если понадобится помощь», – написала она в их приватном бумажном чате.

Золотов прочитал, но не ответил. Через паузу она спросила: «Ты как здесь оказался?».

Парень посмотрел на нее с недоумением и начиркал: «Пришел». Она сжала губы в одну линию и прижала рукой копну кудрявых волос к шее, но не сдалась.

«Имею в виду, откуда перевелся. И почему сейчас».

Вместо того чтобы написать, Золотов вдруг придвинулся к ней – Саша рефлекторно увела голову и левое плечо вбок, с опаской глядя ему в лицо, которое слепило красотой и самоуверенностью. Смущение девушки его ничуть не остановило. Он приблизился к ней настолько, что губы зашептали прямо у нее над ухом:

– Напомни, почему я должен отвечать на твои вопросы?

Фразу парень сопроводил насмешливым взглядом и притворно вежливой ухмылкой. Сашу как будто в пекло засунули на пару секунд. Она истлела и еще дымилась, наблюдая за тем, как сосед сминает записку и бросает в мусорное ведро. Попал с первого раза, точно всю жизнь к этому трюку готовился, чтобы выглядело максимально непринужденно. Хотя они сидели на первой парте. Расстояние оказалось коротким. Больше он на Сашу внимания не обращал.

Было в нем много надменного. Саша сделала однозначный вывод: «Сложный тип», и посмотрела на Альбину Ивановну, которая шаркала мелом по магнитной доске.