Помощница темного фейри (СИ)

Я шла по длинной анфиладе коридора, ощущала прохладу ночного воздуха и мысленно закипала. Слушая легкое завывание ветра, я жаждала собственноручно вскрыть глотку его высочеству. А приятные переливы сумеречной канарейки, призванные убаюкивать беспокойные души, вызывали лишь желание вцепиться темному гаду в лицо.

Туфли на толстом, удобном каблуке отстукивали чеканный ритм. Складывалось впечатление, что это идет генерал всея армии Темных фейри генералус Розедалиум, но на самом деле это шла невысокая и хрупкая на вид я — помощница его высочества Дарканата, принца Неблагого Дома, одного из сильнейших фейри нашего времени. Моя должность вызывала откровенную зависть у женщин-фейри, понимающую ухмылку у мужчин, искренне убежденных в том, каким именно образом я помогаю их господину преимущественно в ночное время, и злобное скрежетание зубов у меня.

Я добралась до огромной резной двери его высочества, инкрустированной драгоценными камнями и слоновой костью, глубоко вдохнула и медленно выдохнула. Теперь на моем лице нельзя было прочесть ничего: ни желания оторвать ему голову, ни желания вырвать сердце. Я была само спокойствие. Прислушалась, чтобы точно знать, в какое время зайти — ни минутой раньше, ни секундой позже. Затем усмехнулась, четко понимая, что настроение будет испорчено не только у меня, но и у моего господина, и скрыла довольную ухмылку. Положив ладони на дверные полотна, я резко толкнула их. С большим удовольствием в душе и недрогнувшим лицом я наблюдала, как Ларанелиель искусно трудилась у ног его высочества, как она вскочила, вытерла ниточку слюны с губы и тут же заорала. А принц — всея ужас и страх Неблагого Дома — свирепо вперил в меня мрачный взгляд и подобрался. Он был зол. Хотя нет, не так. Он был в ярости, ведь я его прервала как раз в паре шагов от истинного удовольствия. Едва проступившее удовлетворение от этого у меня на лице пришлось срочно спрятать. Я прикусила щеку, чтобы отыграть свою роль до конца. Но ведь его темнейшество был бы не темнейшеством, если бы не уловил то, что я так старалась скрыть.

— Вон отсюда, мерзавка! Кто тебе позволил без стука врываться в покои его высочества?! — заорала Ларанелиель, успевая не только размахивать руками в желании указать мне на дверь, но и прикрывать свою обнаженную грудь.

А принц молчал, просто щелкнул пальцами и тут же привел себя в подобающий вид. Только черную шелковую рубашку так и не потрудился застегнуть. Он откинулся на спинку кресла в расслабленной позе, уложив локти на подлокотники, и, не мигая, посмотрел на меня.

— Вон, уродина! Как ты смела побеспокоить нас! Дарканат, выстави эту полукровку за дверь! — надменно прокричала молодая фейри.

— Ваше высочество, — как ни в чем не бывало обратилась я к принцу, слегка склонив голову, недостаточно низко для его статуса, но слишком учтиво для собственного самолюбия.

И он это знал. А затем я повернула голову к Ларанелиель и как можно благожелательней проговорила:

— Прошу тебя, ослепительная Ларанелиель, не сорви свой прекрасный голос. Что может сказать Шантанат, если в следующий раз у него в покоях ты не будешь такой эмоциональной и не сможешь порадовать своим дивным голоском нашего достопочтенного второго принца? Признаться, я удивлена, что у тебя еще остались силы на посещение и моего… господина.

Раскрасневшееся лицо фейри стало заметно бледнеть. Кончики ее длинных ушек нервно дернулись, а я с трудом удержалась от того, чтобы растянуть губы в нахальной улыбке. Злое, раскатистое и животное рычание заставило меня оторваться от испуганной Ларанелиель.

— Ты была у него? И посмела явиться ко мне?! — пророкотал Дарканат.

Фейри аж затряслась, но не позволила себе двинуться с места. Надо признать, я бы тоже испугалась, если бы не добивалась такой реакции намеренно. Я точно знала, насколько болезненно мой господин отнесется к тому, что его любовница только что вышла из спальни его злейшего врага. Дарканат медленно встал и навис огромной темной тенью над сгорбившейся фигуркой фейри:

— Отвечай!

— Я… не… Почему ты ей веришь? — предприняла она последнюю попытку оттянуть от себя внимание и уличить меня во лжи.

Многие этого жаждали, ведь я появилась при дворе всего месяц назад, можно сказать, из ниоткуда и сразу стала личной помощницей его высочества. Меня не знали, презирали, недолюбливали и… опасались. От меня пытались избавиться наговорами, выставить виноватой, сделать предательницей, отравительницей и еще бездна знает кем. И я с большим удовольствием примерила бы на себя одну из подобных ролей, только вот эти недалекие идиоты, обитающие при дворе, не знали о нашей «особой связи» с его темнейшеством. Поэтому потуги Ларанелиель изначально были обречены на провал.