Помощница по вызову

- Он -  чертов гений!

Восклицание звучит так громко и близко, что я дергаюсь от испуга.  А пончик вниз летит, посыпая сахарной пудрой разложенные по столу бумаги. И кофе едва не опрокидывается. Растеклось бы лужей... Рапечатать бумаги-то не сложно, а вот вкусный, не растворимый напиток еще надо раздобыть. И обеденный перерыв потрачен.

Но главное не это.

Оглядываюсь воровато. Пришел? Неужели опять пришел?! Пытаюсь вспомнить, как выгляжу -  ведь проспала сегодня, голову помыть не успела, волосы в дульку закрутила. А вместо макияжа на глазах очки. В модной, конечно, оправе, но я сама себе в них училку напоминаю, и вовсе не из фильмов с пометкой “18+”

- Он - чертов гений, я вам говорю! - потрясая рукописью, один из редакторов забегает в дальний кабинет. Рукописью! А не то, что я подумала...

Пончик поднимаю и снова в рот засовываю.

Дура. Это я про себя.

А гений - это у нас, конечно, Поздняков. Ни про кого другого  в издательстве так не стали бы вопить. Да, есть и другие именитые писатели - о них с уважением или никак. Про кого-то шептались с затаенным предвкушением больших денег. Но громогласно выражать восторг Илья Васильевич любил по одной единственной причине.

Гениальной такой причине. Исключительной.

Краси-ивой...

- Все красивые парни - козлы, - не уставала повторять моя школьная подружка, которая в свои четырнадцать уже дважды целовалась с красавчиками, и потому в нашем кругу считалась гуру отношений. Ей беспрекословно верили и мотали на отсутствующий ус. - А кто верит им - вообще дуры.

Я покосилась на плакат с изображением чертового гения и его последней выпущенной книги и вздохнула тихонько. Точно ведь дура. Из-за этого плаката я отказалась переселяться на более удобное место. Из-за плаката и того, что с моего места просматривается главный вход.

Стою, пончик дожевываю, снова смотрю на постер и любуюсь Поздняковым. У него на изображении ненормально большая голова, пополам разрезанная. И смотрит он так, словно еще на фотосессии понимал, что дизайнеры расчленят его и увеличат. И буквы постапокалептичные рядом прилепят, чтобы взгляд суровый подчеркнуть.

Мне нравится очень. Любуюсь и думаю, как же ему подходит и взгляд этот, и имя его сокращенное - Влад. По каким-то причинам никому не было позволено называть его Владленом, но я как-то подсмотрела в документах. И согласилась - так лучше. Владлен - это что-то старомодное и немного скользкое. А Влад - это Тесла. Глаза сталью подернуты, волосы и костюм в тон, и лицо словно высечено из камня, а потом отполировано.

Да, я знаю, от всех  этих размышлений идиотизмом несет за километр.  Но мне нравится смотреть на его фотографию и размышлять. И даже тот факт, что сам Поздняков обо мне никогда размышлять не будет, не мешает. Ну и что? Глупо страдать, что тебя не знает, например, английская королева. А между ними не такая большая разница с моей точки зрения.

Зато между нами - огромная.

Он - сорокадвухлетний миллионер с особняком где-то вдали от цивилизации.

Я - обычная девица, которая выпустилась с филологического и не заработала даже на комнату.

Он - чертов гений. Единственный в своем роде.

Я -  белый воротничок в издательстве. Канцелярская крыса. Моя жизнь проста и понятна, его - окутана мрачными тайнами и домыслами.

Моя единственная тайна  - что я мечтаю утащить этот плакат домой, когда на это место повесят новый… И единственная  уникальность - в моем имени.

- Искра, выручи, а?

Вздрагиваю и недовольно смотрю на Стасяна, стажера-редактора, который меня от размышлений оторвал. Его все так и зовут - Стасян. А когда не зовут - он сам приходит.

- Чего тебе? - бурчу.

- У меня там сводная таблица никак не сводится, - ноет парень. - А ты поднаторела уже в этом, просмотри, а?

- Стасян, это ведь не в первый раз… - хмурюсь.

- Ну пожа-алуйста, - складывает умоляюще свои ладони с короткими и плотными пальцами. Вот у Позднякова руки… Так, хватит, - У тебя классно выходит. Быстро закончишь, а я два часа уже в монитор туплю, не могу понять, что с ней.

- С ней не "что", а твое нежелание стараться.

- И-искр, не поступай так со мной. Меня же распнут прям вот на этой стене за очередную задержку...

- Ладно, - сдаюсь, напуганная этой возможностью. Не хочется мне распятого Стасяна вместо любимого плаката, - Не буду поступать. Но и ты постарайся. Пойми, если привыкнешь, что за тебя будут всё делать, ничему не научишься. И вообще, тебя курирую не я, а Катерина, чего к ней не пошел?

- Спасибо, спасибо, спасибо! - он ловко засовывает рабочую флешку в разъем и добавляет радостно, что меня аж передергивает изнутри, - А Катя меня послала! А ты - самая добренькая и замечательная! Вот, смотри,  здесь. Я пока отлучусь, а ты…

- Сидеть! - рычу неожиданно громко. Стасян аж замирает и удивленно на меня таращится. Я и сама удивляюсь своему рыку… и добавляю тише и мягче,  - Сиди и смотри, вместе ошибку будем искать.