Помолвка по расчету. Яд и шоколад

В доме герцога Сагерта царил предсвадебный переполох. И Ритар, сын Сагерта от первого брака, принимал деятельное участие в подготовке к свадьбе. Попробовал пирожные, стянул на пол отрезы шелка, выпустил из клетки редчайших голубей. Невеста скрипела зубами и старательно улыбалась. Перед самой свадьбой няне мальчика было приказано уйти гулять с ребенком.

Четырехлетний малыш приплясывал на месте, ожидая, пока няня завяжет свой чепец. Игровая комната давно перестала интересовать юного герцога.

— Маленький господин очень нетерпелив, — ровно заметила заглянувшая в игровую почти мачеха.

— Я воин, — выпятил подбородок Ритар.

— Эна, выйди на пару слов.

Как ни силился юный герцог подслушать, о чем говорили женщины, ничего не вышло. Когда няня вернулась, тихая и задумчивая, Ритар уже почти собрался плакать. Останавливало только то, что мужчины плачут по важным поводам. А отсутствие няни на важный повод не тянуло никак.

— Мы будем смотлеть лыб?

— Мы договор-р-рились, что будем смотр-р-реть на р-р-рыб только тогда, когда вы своим р-р-рычанием напугаете левретку госпожи Ратты.

— Я напугал, — возмутился мальчик из-за такой несправедливости.

— Но не рычанием, — улыбнулась Эна и прикусила губу. — Так что пойдем, купим сладких ягод, попрыгаем через веревку и посмотрим, кто быстрее бегает.

Ритар заулыбался. Ему нравилось бегать наперегонки со своей няней. Эну он любил больше других приставленных к нему воспитательниц, что в итоге сделало ее старшей гувернанткой.

До полудня было еще далеко. Ярко светило летнее солнце, а цветущие кусты обещали прохладу. Эна крепко держала подопечного за руку и вежливо раскланивалась со знакомыми. Такой же прислугой, как и она.

На выходе из квартала Эна поздоровалась со стражей. Патруль не допускал простых людей на территорию высшей знати, и поначалу няне приходилось носить с собой пропуск.

— За ягодами?

— Да, капитан, — как-то вымученно ответила Эна.

Главная дорога проходила через всю столицу, и перебежать ее удалось не сразу. Ритар втайне любил именно эти моменты — когда еще юному герцогу, охраняемому от всего и вся, удастся проскочить мимо несущейся почтовой кареты? Рассмотреть огромные копыта? И получить порцию укоров от любимой няни.

Пакет ягод кончился быстро. И, осмотревшись, парочка нарушителей снова выскочила на широкую дорогу.

— Идем сейчас, скоро поедет королевская почта, а там лошади особые, замагиченные, — прошептала Эна и шмыгнула носом. — Потопчут и не заметят.

— Ты глустная? Почему ты глустная?

— Просто пыль попала, — улыбнулась Эна и поцеловала мальчика в лоб. Такие вольности няня позволяла себе редко. А вот Ритар обожал эти короткие, робкие поцелуи. Они напоминали ему о маме.

Меж двух домов было «тайное» место, где Ритар и Эна прыгали через веревку и кидали ножик в расчерченную землю.

Эна улыбалась через силу. Ей не оставили выбора.

— Ну что, теперь наперегонки? Купим еще ягод? — предложила няня, и Ритар подпрыгнул:

— Я покажу, как бегают воины!

Встав у линии, Эна начала считать:

— Раз. Два. Три! Вперед!

Няня стянула с головы чепец и закусила жесткую ткань. Меньше минуты потратила Эна, но этого времени Ритару хватило, чтобы выскочить на дорогу. Под копыта коней королевской почты…

Третий месяц лета выдался жарким, засушливым. Чтобы собрать дневную норму трав, приходилось тратить больше времени. Лианон поправила широкополую шляпу и вошла под навес. Закатав рукава плотной рубашки, она тщательно отмыла загрубевшие руки. Достала из сумки жирный крем.

— Ой, какая цаца, — едко хмыкнула из-за спины Китна. — Третий раз с нами катается и все ручки бережет. Потому что ле-эдя-а. А, Дэрвогелл, каково оно, белыми ручками траву срезать?

— Так же, как и черными, — спокойно ответила Лиа. — Трудно, нудно, необходимо.

— Что на этот раз проиграл твой папаша?

— Оставь девчонку, Китна. А ты, дуреха, прекращала бы ерундой страдать. — Под навес зашла крепко сбитая женщина. Зеленоватая кожа говорила о доле орочьей крови в ее жилах.

— Я не страдаю, госпожа Крэгна.

— Угу, наслаждаешься. Они не изменятся, как жизнь жили, так и будут. Выходи замуж или уезжай из города. Пойми, ничего не поменяется.

Лианон присела в поклоне и стерла излишки крема с рук. До города ехать четыре часа. То еще испытание для измученного организма.

— Подъехал! Грузимся!

Женщины все как одна бросились к дилижансу. Лианон спокойно собрала свои вещи, устроила рюкзачок за спиной и квадратную котомку — на сгибе локтя. У нее были особые преимущества — выполнив дневную норму, она собирала травы для себя. Готовилась. Крэгна зря считала молодую Дэрвогелл совсем уж бесхребетной. Просто Лиа не хотела оставлять для себя ни малейшей лазейки.