Помолвка

Холмистая местность Техаса, 1860 год

Ник Росс выжил в зловонных трущобах Уайтчепела , выжил и в страшных лабиринтах Сент-Джайлза, но август в Техасе мог оказаться для него последним. Он пустил свою лошадь по тропинке вдоль реки Гваделупа и вытер пот с лица цветным шейным платком. Даже густые кроны высоких кипарисов, дубов и раскидистых кедров не спасали от духоты. Воздух был таким горячим и влажным, что ему казалось, будто он скачет через кипящий бульон.

Вверху парил ястреб. Крылья его казались черными на фоне зеленовато-голубого неба. Ник находился в Техасе чуть больше года. Приехав по приглашению своего самого близкого друга Джоселина Маршала, он освоил способы выживания на пограничной полосе, научился ездить в техасском седле с высокой лукой и широкими щитками, научился пользоваться лассо и ловить им скот, не слетая при этом с лошади.

Работать на ранчо было очень тяжело — долгие часы грязного и утомительного труда на жаре и среди вони, но все это не шло ни в какое сравнение с теми ужасами, что еще подростком пережил Ник в Ист-Энде, этой гноящейся ране Лондона. Там он увертывался от кулаков своего отца, рылся в мусорных урнах в поисках пищи и позднее шарил по чужим карманам и грабил дома, чтобы купить заплесневелый хлеб и прогорклое мясо, которые не давали ему умереть с голода. Его мать и сестра умерли, но он выжил и при помощи Джоселина сумел убежать из Сент-Джайлза. И все же, если бы он знал о гремучих змеях и скорпионах, которые здесь обитают, он ни за что не уехал бы из Англии.

У него был прекрасный дом в Лондоне возле Гросвенор-сквер, большие дома в нескольких графствах и десятки слуг, готовых убить даже насекомое, которое приблизится к нему. Ник снял шляпу с низкой тульей и широкими полями, надежно защищавшую его от палящего техасского солнца, вытер лоб рукавом рубашки и обратился к своей лошади:

— Черт возьми, Паундер, еще и семи нет. Мы вконец упаримся, пока доберемся до пограничного лагеря.

В ответ на его слова прозвучали громкие выстрелы, эхом прокатившиеся по известняковым холмам и донесшиеся до реки. Ник дернул поводья, Паундер с проворством и быстротой, свойственным лошадям, привыкшим к работе на скотоводческой ферме, повернулся и понесся обратно по тропинке, по которой они ехали. Ник отпустил поводья и склонился над шеей лошади. Они мчались во весь опор. Выстрелы доносились с того места, где стоял дом хозяина ранчо, откуда они только что уехали; по ритму выстрелов и звуку он понял, что это перестрелка.

Миновав рощу, Ник поскакал вверх по склону холма, покрытому мескитовыми деревьями и кедрами. Достигнув вершины, он увидел дом — красивое трехэтажное здание известняковое, с широким порталом, поддерживаемым четырьмя колоннами. Между домом и амбаром стояло неуклюжее строение, состоящее из двух частей: помещения, где спали работники ранчо, и кухни. Между спальным . помещением и кухней проходил открытый, но защищенный от солнца прохладный коридор. Он увидел троих мужчин, лежащих за поилкой в загоне для скота. Четвертый, пошатываясь, дошел до прохода между спальным помещением и кухней и упал там, схватившись за руку. Еще двое ковбоев сидели на корточках в повозке перед амбаром и целились в человека, стоящего высоко на лестнице ветряной мельницы. Копыта Паундера выбивали землю, когда он мчался по направлению к дому. Приблизившись к крыльцу, Ник заставил коня сбавить скорость, перекинул ногу через седло, спрыгнул на землю и побежал. Паундер свернул в сторону, проскакал вдоль ограды загона и пошел шагом, достигнув амбара. Когда Ник вскочил на крыльцо, конь спокойно входил в темное помещение амбара. Едва Ник успел миновать белые деревянные колонны, как в одну из них ударила пуля. Входная дверь открылась, и Ник влетел в дом.

Он схватил ружье, которое протянула ему Лайза Маршал, жена Джоселина. Ее пепельные волосы были взъерошены, в сверкающих карих глазах застыли гнев и страх. Она положила руку на свой выпяченный живот, подняла лицо и сказала:

— Это Маленький Билли. Он опять напился.

— Что ты здесь делаешь? — крикнул Ник, отталкивая ее от окна. — Он убьет тебя и твоего ребенка.

— Не ори на меня, Ник Росс. Джоселин ранен.

— Проклятие! Где он?

Лайза поднесла дрожащую руку к губам:

— Он лежит там, во дворе. Когда Маленький Билли начал стрелять, Джоселин вышел из дома, чтобы поговорить с ним.

Прежде чем; он успел ее остановить, она подбежала к окну и отдернула занавеску. Ник бросился к Лайзе, прижал ее к стене, и в тот же миг стекло разбилось от удара пули.

— Не двигайся.