Помоги вернуть сына

– Пришла?

Темный силуэт на диване шевелится. Прищуриваюсь и делаю шаг в темноту. Падаю в грязный колодец с именем «Руслан» – добровольно, с разбегу, не боясь расколоться на кусочки… Я сама пришла. И да… Руслан прав – я готова на все ради сына.

– Здравствуйте, Руслан… Анатольевич. – Голос звучит так тихо – как шорох древесных крон на ветру. Жалко. Просительно. Хотя я еще ничего не попросила…

– Ну, ну… Лада. Что же ты так официально? К старому… другу.

Очевидно, его слова превращаются в невидимые иглы – сердце колет вполне ощутимо. Козел! Старый друг – он еще смеет издеваться! Глумиться над нашим прошлым.

– Я очень прошу вас… тебя мне помочь. Я говорила по телефону, что…

– Я не тупой, Лад. Ты нагуляла приплод, отдала его в детдом, просрала сроки, когда пацана можно вернуть, и теперь… – Руслан закуривает. Огонек сигареты на мгновение озаряет его лицо – напряженное, сосредоточенное. Он смеривает меня абсолютно нечитаемым взглядом, а потом отворачивается. Правильно – нечего на меня смотреть. Мы в прошлом. Сейчас мне нужна только его помощь… Того, кто считает своего сына «приплодом»…

– Так ты сможешь помочь? – обрываю его словесный понос. Хотя… пусть унижает, делает со мной, что хочет. Развращенный циничный… мудак.

– Его уже усыновили? – глубоко затягиваясь, произносит он. Откидывается на спинку кожаного дивана, широко разводит ноги… Понятное дело – устал. Наработался, бедолага! Улыбаться надутым индюкам, щипать шлюх за задницу, бухать, ночи напролет проводить в своем чертовом клубе – вот она его работа! Я же продолжаю стоять посередине «комнаты для переговоров», хотя она больше смахивает на вип-кабинку: интимный полумрак, огромный диван, на котором Рус восседает, как падишах, бар с винами, коровья шкура на полу.

– Еще нет… Я ведь говорила, что это вышло не специально. – Оправдываюсь я. – На меня напали, избили. Я… я пролежала в больнице два месяца, и за это время потеряла родительские права. Опоздала по срокам. Я очень хочу вернуть сына… Пожалуйста. Я могу работать здесь в клубе, мыть полы, туалеты, что скажешь.

– Клиентов тоже сможешь обслуживать? – хрипло спрашивает он. Шевелится, нервно отирает затылок, морщится, словно от боли.

– Что?

– Ты слышала! – почти рявкает Руслан. – Почему ты пришла ко мне, а не к ублюдку, заделавшему тебе сына?

«Потому что этот ублюдок – ты!»

– Я, наверное, пойду. – Переминаюсь с ноги на ногу и медленно разворачиваюсь. В горле вмиг вырастает горький ком – надо же, я ведь думала, что выплакала все слезы… Что их просто во мне не осталось.

– Не смей! Подойди ко мне, Лада. – Голос Руслана эхом проносится по стенам. Когда-то я любила, как он меня зовет – Ладушка, Лада, Ладуня… Перекатывает имя на языке, наслаждается им, как сочной ягодой. Когда-то… До того момента, пока он сам все не испортил.

– Да…

– Твоим клиентом буду я. Считай это платой за помощь. Можешь приступать прямо сейчас… – Рус сминает сигарету в пепельнице и жестом приглашает меня… на пол. – Опускайся на колени, Лада.

– Руслан, ты с ума сошел? – качаю головой, застывая в нерешительности. – Не думала, что ты обижен женским вниманием и…

– А я и не обижен, – хмыкает он и дергает кожаный ремень. – Но сейчас хочу тебя. Считай это моим капризом, крошка. Или ты правда собралась мыть туалеты в моем клубе?

Наглая улыбка, белозубая. И рожа наглая, красивая до чертиков. В слабом свете настенных светильников замечаю, как горят его глаза, раздуваются ноздри на вдохе, раскрываются губы. Правда хочет… Только, почему? Он с легкостью променял меня на другую тогда, сделает это и сейчас.

– Не робей, Ладушка. Представь, что на моем месте твой ё*барь, тот, кто сделал тебе ребёнка и бросил. – Шипит он сквозь сжатые губы. – Так будет легче. Давай, возьми его. Тебе ведь не привыкать? Ты обо мне уже через месяц забыла – под другого легла. С*ка!

Руслан расстегивает молнию джинсов и приспускает их вместе с трусами, высвобождая член. Мне хочется ударить его за обидные слова… Колотить в грудь за то, что изменил, не искал, даже не пытался меня вернуть… Не любил. Не защитил.

– Пообещай, что поможешь. – Вместо этого произношу я. Хрипло, обессиленно. Мне все равно. Пусть поможет вернуть сына и… проваливает из нашей жизни!

– Я же сказал, что помогу. Приступай. – Руслан резко тянет меня за плечо. На мгновение наши взгляды встречаются… Он так близко, мой Руслан. Русик, любимый. Ты ведь был для меня всем – воздухом, водой, кровью в венах, биением сердца… Его теплое дыхание касается моего виска, опаляет кожу ароматом его любимой арбузной жвачки и слабым запахом табака. Руслан часто дышит и смотрит на меня. Изменилась, да. Разве что волосы остались прежними – русые, длинные, заплетенные в толстую косу, свисающую до бедер.

– Все, поигрались в гляделки и ладушки. – Он резко опускается на спинку дивана и закрывает глаза. – Я жду, Лада. У тебя секунда на раздумья. Или… можешь уйти. А я забуду о том, что ты приходила. М-м-м…