Помидорный романс

– Бабусь!!! Я те сто тыщ раз уже говорила! Чтобы войти в сеть, надо запомнить пароль. Где у тебя пароль?

– Детка, не кричи. Это то, что ты мне прошлый раз, на бумажке бросила у компьютера? Так я его в записную книжку переписала, вот здесь.

Аделаида Николаевна дрожащими руками никак не могла удержать маленькую скользкую книжечку в лаковом переплете со смешным котенком. Руки уже были не те, пальцы скрючило от ревматизма, мучившего ее в последние годы, а книжечка, как живая, выскальзывала. Ей эту записнушку подарила внучка Лялька, выбрала по своему вкусу, и теперь бабушке приходилось надевать очки, чтобы в ней что-то разглядеть, на крошечных страничках. А уж записать… Это вообще было мучение, поэтому она втихаря переписывала все из микроскопической гадости в свою привычную коленкоровую тетрадь, распухшую от древности. Тетрадь шлепала, как жаба, прыгнувшая в лужу, если ее резко бросить на стол, но Аделаида Николаевна ее любила и все ей прощала. В этой тетради была записана ее жизнь. Еще та, самая первая, наполовину выцветшая строчка… Начинающаяся с имени «Славочка» …

В этой тетради тоже был записан пароль от противных «Одноклассников», не желающих никак сегодня открываться. А именно на примере «Одноклассников» Лялька учила бабушку компьютерной грамотности. И теперь, признаться, что она забыла и пароль, и имя свое (тоже название какое-то есть), да и книжкой не пользуется, не было никакой возможности.

– Нуууууу. Давай, читай!

Лялька стояла над душой и тыркала тоненьким наманикюренным пальчиком в мелкую строчечку. Аделаида Николаевна, конечно, ничего не могла разобрать, беззащитно снимала и надевала очки и потела. Она помнила, что этот пароль состоит из латинских букв и цифр. Но рассмотреть его не получалось.

– Ладно, так и быть! Давай уж, доставай позорную тетрадку свою. Меня все стыдила раньше. А сама?

Лялька явно мстила бабушке за длинные и ненавистные уроки музыки и английского, которыми ее мучили в детстве. И за то, то именно бабушка была инициатором этих мучений.

Аделаида Николаевна с облегчением встала, еле расправив затекшую спину, зябко закуталась в пуховую, ажурную шаль, доставшуюся ей еще от прабабки, и поплелась в спальню. Там, на тумбе под зеркалом у нее стоял старинный сундучок. Он был небольшой, очень редкий и ценный, закрывался на резной тоненький ключик и, при открывании тихонько наигрывал песенку про «Ах, мой милый Августин». В сундучке она хранила все свои богатства – украшения, Письма и открытки от мужа, деньги, румяна и помаду, духи и тетрадь. Ту самую.

– Ну, давай! Быстрее. Меня уже ждут давно в академии. У нас там сегодня кое-что намечается, а ты копаешься.

Лялька брезгливо, за самый корешок, схватила бабушкину тетрадку, мгновенно пролистала ее до нужного места.

– Давай, садись. Набирай! Логин – Адель. Пароль kikiriri32. Все же сделала, чтобы ты запомнила. А ты двоечница.

Аделаида Николаевна неуверенно затыкала по клавиатуре, набирая буквы.

– Да не русскими набирай. Английскими. Adel. Какая ты бестолковая, бабуль. Еще в интернет лезет, лучше бы шарф мне связала, вон, холодно уже.

Наконец они вдвоем, с грехом пополам, набрали логин (вот, как называется имя, вспомнила) и пароль. На экране замигала Аделаидина фотография. Она делала ее года три назад, в санатории, куда ее дети отправили на целый месяц лечить ревматизм. С фотографии смотрела седая дама с подкрашенными тоненькими бровями и оранжевым ртом. У нее были круглые голубые глаза и надутые от напряжения розовые щёки.

– Ну… Дальше что.

– Надо посмотреть на ленту.

– Нууууу. Смотри.

В ленте Аделаиду совсем ничего не интересовало, но она добросовестно покрутила колесико мышки именно тем пальцем, которым ее учила Лялька. Получилось неплохо. На экране замелькали какие-то картинки, цветочки, котики.

– Так. Давай дальше. Что еще?

Аделаида помнила, что там, наверху экрана можно посмотреть кто заходил, кто написал, кто захотел стать другом. Но, напрочь забыла, что и где. А! Точно – ножки, это кто заходил, конвертик – это кто написал. Над конвертиком маячила красная единичка.

– Ты смотри, баб. У тебя сообщение. Давай, открывай.

И, не дождавшись пока бабушка сообразит, что и как, Лялька ловко клацнула мышкой, экран мелькнул и высветил седого Деда Мороза со смеющимися темными глазками – пуговками, носом-картошкой и аккуратненькой бородкой.

– Ну надо ведь. Неделю в интернете, а ей уже мужики пишут. Ну ты, бабусь, даешь…

Лялька, хихикая, прочитала сообщение. Дед Мороз по имени Вячеслав Робертович, сообщал бабушке о хорошей погоде в его городке Романовке, новом прочитанном детективе и взошедших уже помидорах нашумевшего сорта «Банановые ноги». К письму прилагалась красная розочка и улыбчивый смайлик.

Аделаида Николаевна вдруг жутко смутилась, не зная, почему, жарко покраснела и, сама от себя не ожидая, резво щелкнула мышкой, закрыв письмо.

– Ляля, ты говорила, что тебя ждут в институте? Не опоздай, детка. И сапожки возьми те, новенькие, я их помыла тебе. И вот…