Полюбила парня я...

ЮРАСИК — мужчина 28 лет

ЛОЛИТА — его жена, женщина 31 года

ОЛЯ — женщина 25 лет, его подруга

ПЕТРУХА — приятель Юрасика

ПРОХОР СТЕПАНОВИЧ — сосед

ПРОДАВЕЦ — он же консультант

ЦЕЛКОВСКИЙ — хирург со стажем

Трехкомнатная квартира улучшенной планировки. Звук хлещущей воды. Кто-то фальшивым голосом поет старую песенку с такими словами: «Она улыбается всем, нет, только тебе». Повторяет эти слова снова и снова. Дверь в ванную комнату открыта и видна фигура голого мужчины, принимающего душ. Он намыливает шампунем голову, а затем смывает обильную пену. Трет руки, не забывая про подмышки, а также волосатую грудь. Его руки привычно доходят до промежности и машинально трут место между ног. Внезапно его движения становятся судорожными, он опускает голову и скрючивается в три погибели.

ГОЛОС ЮРАСИКА.(в ужасе) Где он? Где?..

Мужчина выпрыгивает из ванны, срывая на своем пути занавески, держа руки между ног. Он начинает метаться по комнате, периодически останавливаясь и проверяя место, которое сжимают его руки. Льется вода. Мужчина падает на ковер лицом вниз и плачет.

ЮРАСИК. Ну где он? Ну где?..

Катается по полу. Стонет. Медленно гаснет свет.

Однокомнатная малометражная квартира. ОЛЯ, полная женщина с раскрасневшимся лицом деревенского типа, одетая в халат с яркими цветами, подстригает ногти на руках.

ОЛЯ. Подарок ведь будет, а? Какой вот только, интересно? Мне бы микроволновку… Бутерброды горячие делать… А то в духовке долго… А тут только сунешь, и хоп — готово! — можно вынимать… Удобно же, чего говорить?.. А эти, на фиг… (Передразнивает.) Настоящую пищу можно приготовить только на огне… На огне, все на огне… Конец двадцатого века, а они на огне… Точно первобытные обезьяны какие… Те тоже — только на огне…

Берет пилку и подпиливает ноготь с белой точкой. Снова берет ножницы и подстригает дальше.

ОЛЯ. Отрезать, что ли, его вообще, на фиг?

Звенит звонок. ОЛЯ поправляет ворот халата и идет открывать дверь. Входит ЮРАСИК в джинсах и в футболке.

ОЛЯ. Ты?..

ЮРАСИК.Я же вчера у тебя был?..

ОЛЯ. Ну, был…

ЮРАСИК. Как я ушел, ты ничего не находила?

ОЛЯ. А чего я должна была найти?

ЮРАСИК. Ну не знаю… Может, было чего, мало ли… Так не находила?

ОЛЯ. А чего я должна была найти-то, не понимаю…

ЮРАСИК. Мы с тобой того… ну занимались этим, — как его? — ну кое-чем, в-общем?

ОЛЯ. Конечно! Телевизор смотрели, конные соревнования там показывали, пиво еще пили «Донское козлячье», потом ты еще меня на спине катать стать…

ЮРАСИК. Да я не про то… У нас был этот… секс?

ОЛЯ. Ты что, не помнишь?

ЮРАСИК. А ты ничего странного не заметила?

ОЛЯ. Чего странного-то? Не понимаю…

ЮРАСИК. Ну он у меня был как… нормальный?

ОЛЯ. Шопенгауэр-то? Да ты что? Ну ты даешь! Даже более, чем нормальный!..

ЮРАСИК.(тревожно) Что, больше, чем обычно?

ОЛЯ.(мечтательно) Больше, больше, гораздо больше… (закрывает глаза) Как Эмпайр Стейт Билдинг почти… Во! (показывает)

ЮРАСИК. Я серьезно, а ты… Не до шуток мне, понимаешь, не до шуток?! Ну так больше или нет?

ОЛЯ. Да говорю я тебе совершенно серьезно, с каждым разом он все больше и больше становится, растет, понимаешь ли, как на дрожжах…

ЮРАСИК. А почему?

ОЛЯ. Ну ты даешь! Вопросы такие задаешь наивные… От возбуждения, конечно… Нравится ему, наверно, моя Жорж Санд…