Полярная Одиссея

Психология утверждает, что каждый человек, взявшийся за перо, в разной степени, сам материал своего творчества, источник своих познаний, своего мира. Не претендую на творчество, скорее это отрывки воспоминаний скромного армейского офицера, волею судьбы и стечения обстоятельств, ставшим свидетелем и участником тех, или иных событий…

Некоторые фамилии и имена в воспоминаниях изменены. Не считаю возможным по истечению многих лет быть истиной в первой инстанции в оценках людей. Длительное время сводная группировка военнослужащих находилась в горах практически автономно. Указания и распоряжения командования, передаваемые по средствам связи, носили общий характер. Приходилось действовать исходя из реалий складывающейся обстановки. Решения по различным вопросам принимались самостоятельно, что не исключало ошибок, порой конфликтных ситуацией. Однако возникающие проблемы не мешали выполнению нашей миссии.

«Это было весною зеленеющим маем, когда тундра надела изумрудный наряд…» слова и мотив этой песни, далеко не академического жанра, навязчиво повторялись в моей памяти. Я их вспоминал, находясь за Полярным кругом, у 70-й параллели северной широты, на высоте 1333 м над уровнем моря. Волшебный, удивительный и суровый край, где 60 дней солнце не опускается за горизонт, а 45 дней не поднимается над ним и ночь вступает в свои права.

В часы ночные, ледяные я брошу

в небо позывные семидесятой широты.

Пускай геолог бородатый,

оттаяв циркуль на костре,

скрестит мои координаты на заколдованной горе.

Не каждому человеку, попавшему сюда, дано выдержать психологические, физические и климатические испытания в этом ирреальном мире. В зимней, одноликой и немой тундре даже работа не излечивает от покинутости и тоски. Случалось что опытные зимовщики, дежурящие на метеостанциях, охотники – промысловики переставали выходить из избушек, готовить себе еду, следить за собой. Обострялись межличностные отношения. Завалившись на нары, подавленные душевным гнетом, потеряв веру в то, что где-то в миру есть еще жизнь люди равнодушно погружались в вязкий сон, избавляющий от забот и тревог, а главное от тоски, засасывающей человека. Ко всем этим бедам прибавляется еще одно страдание: страх Севера. Этот страх – неразлучный спутник Великого Холода и Великого Безмолвия – он порождение мрака черных декабрьских ночей, когда солнце уходит за горизонт. Этот страх действует по – разному, в зависимости от натуры человека. Порой здесь разыгрывались трагедии серьезнее рассказов Джека Лондона. Но такие времена почти ушли в прошлое. Ныне цивилизация достигла невероятных высот, у каждого дежурного несущего вахту на станции перекачки нефти или газа в глухой тундре и тайге созданы все условия для жизнедеятельности: удобное обустроенное жилье, спутниковые или сотовые телефоны, телевидение и вертолеты. Сегодня, у охотников, промышляющих где – то в районе рек Верхняя Вогулка или Нижняя Тунгуска, можно в зимовьях увидеть аккумулятор, навигатор, а порой и сигнальный маячок поисково – спасательной спутниковой системы «Коспас – Сарсат».

Однако вернемся в 75-й год прошедшего века. Пришла весна. Солнце щедро награждает теплом этот призрачный мир, тех, кто пережил невзгоды долгой ночи. С господствующей высоты открывается удивительно сказочная картина. Внизу, на сотни километров, расстилается зеленый ковер. Над ним – солнце Полярного дня. Минуло много лет, но как сейчас вижу перед собой, марево расцветающей тундры, низкий «стеклянный» купол прозрачного неба. И миражи, в которых как в зеркале, отражаются далекие озера, реки и ледники древних Уральских гор.

Оптическая труба армейской буссоли многократно приближает стада оленей, бредущих от мошки и прочего гнуса к ледяным ветрам на побережье Карского моря, там, где горы растворяются в тундровых болотах и вечной мерзлоте полуостровов Югорский и Ямал. Возможно это сон? Проснусь, и все исчезнет, растворится, в дымке зеленеющей тундры. Нет не сон, но каким ветром меня сюда занесло? Однако все по порядку. Я – офицер, лейтенант, мой полк дислоцируется в небольшом занесенном снегами городе Печора. Военная служба мне нравится. Время идет незаметно, в соответствии с распорядком дня, графиками дежурств и обязанностями, определенными Уставами Вооруженных Сил. Рядом со мной надежные, позитивные товарищи, с которыми всегда комфортно, к тому же, у нас много общего. Впрочем, как у большинства армейской молодежи. Командование оценивает меня положительно. Хорошая примета: впервые отпуск определен в июне, ранее только в январе – феврале. В целом, служба не доставляет серьезных проблем, если относится к ней добросовестно.