Полвойны

Joe Abercrombie

Half a War

Copyright © 2015 by Joe Abercrombie Ltd.

Иллюстрация на обложке Анатолия Дубовика

– Нас разгромили, – произнес король Финн, не поднимая глаз с кубка эля.

Он прав – Скара окинула взглядом пустой чертог. Прошлым летом здесь крыша ходила ходуном: герои наперебой бахвалились жаждой сечи, горланили боевые песни да швырялись зароками одержать победу над сбродом Верховного короля.

Как часто бывает у мужчин, их речи оказались куда воинственнее мечей. Несколько месяцев пролетело в праздности, и они, один за другим, слиняли прочь, не стяжав ни добычи, ни славы. Лишь горстка невезучих осталась у главного очага, чье пламя низко поникло, совсем как удача Тровенланда. Прежде в многостолпном чертоге, названном Лес, располагалось без счета воинов, ныне здесь насельничали одни только тени. Толпились горькие разочарования.

Их разгромили. Мало того – безо всякого боя.

Ну, конечно, мать Кире смотрела на это иначе.

– Мы заключили договор, государь, – поправила она, обкусывая мясо, точно привередливая кляча – охапку сена.

– Договор? – Скара в порыве гнева ткнула ножом свою нетронутую еду. – Мой отец погиб, но удержал Мыс Бейла! А вы отдали праматери Вексен ключ от его крепости без единого взмаха меча. Вы пообещали воинам Верховного короля свободный проход через наши земли! На что ж тогда, по-вашему, похож разгром?

Невозмутимый взгляд матери Кире просто бесил.

– Ваш дед – в кургане, женщины Ялетофта рыдают над телами своих сыновей, на месте дворца – головешки, а вы, принцесса, в рабском ошейнике прикованы к трону Верховного короля. Вот на что, по-моему, похож разгром. А мы заключили договор.

Лишенный державной гордости, король Финн обмяк, точно из-под паруса выдернули мачту. Скара всегда считала, что дедушка несокрушим, словно сам Отче Твердь. Видеть его таким, как сейчас, – невыносимо. А может, невыносимо помнить о детской вере в деда.

Сейчас она смотрела, как дед жадно льет в себя эль и пихает золоченый кубок – чтобы снова его наполнили.

– Что скажешь ты, Синий Дженнер?

– На советах высокородных мужей, государь, я стараюсь больше молчать.

Синий Дженнер, старый, пронырливый попрошайка, был скорее разбойником, чем купцом. На его выдубленном ветрами лице морщины словно секли зубилом – оно напоминало голову чудища на носу старого корабля. Будь на то власть Скары – такого не пустили бы даже в порт, не говоря о столе ее совета.

Ну, конечно, мать Кире смотрела на это иначе.

– Капитан – тот же король, только правит не страной, а кораблем. Ваш опыт пойдет принцессе Скаре на пользу.

Опыт по части унижений.

– Ага, пират обучит меня делам государства, – пробубнила под нос Скара, – вдобавок пират-неудачник.

– Хватит брюзжать. Неужто зря я убила столько часов, натаскивая вас изъясняться, как подобает принцессе? Как подобает королеве? – Мать Кире вскинула подбородок, и ее голос вольно зазвенел, отражаясь от потолочных балок: – Раз вы считаете свои слова достойными внимания – произносите их гордо: пусть они летят на весь зал, пусть ваши устремления и надежды переполнят дворец и пронзят сердце каждого, кто их услышит! А если вы стыдитесь собственных мыслей – пожалуйста, промолчите. От улыбки с вас не убудет. Вы что-то сказали?

– Такое, значит, дело… – Синий Дженнер поскреб в седых волосках, пока не отвалившихся от черепа, огрубелого от непогод и в жизни не знакомого с гребнем. – Праматерь Вексен подавила восстание в Нижнеземье.

– Руками своего пса, Йиллинга Яркого, который поклоняется не богам, но самой Смерти. – Дедушка сдернул со стола кубок – невольник еще не закончил наливать, и эль выплеснулся на столешницу. – Говорят, дорогу на Скегенхаус он сплошь огородил виселицами.

– Верховный король обратил взор на север, – продолжал Дженнер. – Ему не терпится приструнить Атиля и Гром-гиль-Горма, а Тровенланд…

– Лежит на его пути, – закончила мать Кире. – Не горбьтесь, Скара, это неприлично.

Скара ответила злобным взглядом, однако поерзала плечами, стараясь принять ту насквозь неестественную позу – спина прямая, как доска, шея вытянута, – о которой пеклась служительница. Сиди так, будто к твоему горлу приставили нож, – вечно твердила она. – Разнеживаться – не для принцессы.

– Я – человек свободолюбивый, и я не сторонник ни праматери Вексен, ни ее Единого Бога, ни ее законов – тем паче поборов. – Синий Дженнер уныло потер скособоченную скулу. – Но когда Матерь Море раздувает шторм, капитан всеми способами должен спасать то, что можно. Мертвецу не надо свободы и даром. А от гордости и живым толку мало.