Полумрак

Джаспер Эль

Полумрак

Хроники тёмных чернил — 1

Оригинальное название: Elle Jasper «Afterlight»

Джаспер Эль «Полумрак»

Бета ридер: Ольга Николайцева

Редактор и оформитель: Анастасия Антонова

Переводчики: Lisica_k, banya, oljaa, AlexandraRhage, Olisska,

Likochka11, WindBride, elenam, sunshima, belkamoon, Zluchka,

Clare, _twilight_sun_, MeMik, PikaVika, laranazira,

Rin_ka, maya88, NDobshikoVa, aveeder, mistletoe, Elena_of_night

Любое копирование без ссылки

на переводчика ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Джаспер Эль

Полумрак

Пролог

Саванна, Джорджия

Сити Маркет

Октябрь

Полумрак. Как учит «Галла», оно сравнимо с двумя вещами: первая это последние моменты сумерек перед наступлением полной темноты, вторая жизнь после смерти или загробная жизнь. Мне хорошо знакомы обе.

Смерть мне знакома давно. Я видела её своими глазами, и это оставило ужасный отпечаток в моем сознании, который будет преследовать меня всегда. Но, как и большинство дерьмовых вещей, которые произошли в моей жизни, я просто имела с ней дело, и, возможно, смерть сделала меня сильнее. Одну вещь я выучила - независимо от того, как ты столкнёшься с ней, и независимо от ситуации, есть одна существующая константа: законченность. От этого никуда не денешься.

Мое зрительное восприятие размыто, поскольку я смотрела в залитое дождём окно угловой кабинки, где сидела в пабе Молли Макферсон, и я моргнула, чтобы видеть яснее сквозь вечерний душ снаружи. Боже, я хотела курить, но в эти дни от курения хотелось блевать, поэтому я выудила кусок никотиновой жевательной резинки из моей сумки и засунула её в рот. Двадцать третье октября, девять пополудни, было дождливо и тепло — почти двадцать семь градусов. Больше ни что не было прежним, и хотя для большинства изменения едва различимы, для меня они были "в моем лице" очевидными. Я знала вещи неизвестные другим, и если честно, довольна как черт. Я в большей степени предпочитаю быть полностью подготовленной столкнуться с моими страхами и врагами в лоб, чем быть побитым сосунком из-за неосведомленности — независимо от того насколько безобидной. И поверьте — я была готова. Под моей короткой тонкой юбкой вес клинка чистого серебра лежал на моем голом бедре как постоянное напоминание.

— Эй, Райли, хочешь ещё пинту? — окрик пересек небольшой паб и привлек мое внимание.

Я подняла руку Мартину, бармену, и покачала головой:

— Нет, спасибо. Я в порядке.

Он подмигнул, усмехнулся и ушел по своим делам. Паб Молли был не слишком забит сегодня вечером, но постоянное бормотание клиентов отдавало низким гулом в моей голове. Если я останусь подольше, голова начнет раскалываться.

Ладонью я вытерла влагу с окна и изучила оживленные, освещенные фонарями мощеные улицы Конгресс-Стрит и Сити Маркета. Я заметила его под навесом Белфорда. Господи — как долго он стоял там? Хоть я не могла видеть его небесно-голубого цвета глаза на таком расстоянии, я знала, что Илай совершенно не испытывал абсолютно никаких затруднений при разглядывании меня, и что его пристальный взгляд прочно сцепился с моим. Непреодолимый, неослабевающий трепет пронзили мои вены, и я задрожала. Он постоял там мгновение, наблюдая за мной, и когда он ступил в толпу людей пятничной дождливой ночью, то двигался легко сквозь толпу ко мне, непринужденно и доминирующе — почти плавно. Черты его лица были молодыми, безупречными, и древними одновременно. Темно-каштановые взъерошенные волосы скользили вкось через его лоб, придавая ему спокойный, сексуальный вид.

Этому виду противоречила совершенно бледная, самая красивая кожа.

Пока я наблюдала, как он приближается, черты его лица становились все четче, и я поняла, насколько в действительности может быть обманчива внешность. Например, для большинства я, вероятно, выглядела, как полный фрик с черными волосами и прядями цвета фуксии, в высоких кожаных ботинках, сетчатой футболке и бледной кожей с кроваво-красными губами. И довольно реальной татуировкой дракона, видимой под сетчатой тканью. Дракон полз от моей поясницы вверх по хребту и спускался по обеим моим рукам, вызывая у людей двоякое мнение, как и эбеновое крыло ангела, вбитое чернилами в кожу уголка моего левого глаза. Я не возражала, хотя ангелом я не была.