Полукровка (СИ)

Думаю, в книгах мы ищем то, что не находим в реальной жизни, по тому, какие книжки читает разумное существо, можно понять, какая у него душа и какие у него стремления.

 Я всегда любила читать древние сказки своего народа, слишком яркое воображение рисовало те или иные картины, наверное, поэтому я пошла учиться в Художественную Академию Истории и Магии (ХАИМ).   Сами понимаете, художник с маленьким магическим резервом не сможет найти хорошую и, что немаловажно, высокооплачиваемую работу, но мне повезло. В нашей семье было много детей, и попадались среди них даже мальчики, но они были слишком малы, а технику любила только я.  Мама никогда не была против моего увлечения и отец, радуясь, что хоть кто-то из его отпрысков имеет 'настоящие мужские интересы', затащил меня в наш технический ангар и больше уже не выпускал. Так мы с ним там и копались в его стареньком восьмиместном унмусе[1].

      К чему я все это вам рассказываю?  Мое образование, фантазия и хобби определили, в общем, мою дальнейшую жизнь и профессию.

       Одним совершенно обычным утром я брела с очередного неудавшегося собеседования на место учителя создания художественных иллюзий в начальных классах и напоролась на своего троюродного кузена. У того оказалась довольно-таки серьезная проблема: из его ун-мастерской неожиданно ушел художник и вследствие этого горел срочный заказ. Поговорив пять минут, мы поняли, как удачно встретили друг друга. Зайдя  в ближайшую кофейню и выпив пару чашек кофе, договорились о будущем сотрудничестве. Через час я мчалась домой на всех парах, залетев в дом и, чуть не снеся со своего пути папу, с заносами на поворотах влетела в комнату. Еще через полчаса, уже переодетая в свою рабочую робу, я мчалась в сторону мастерской; предварительно, вылетая из дома, пообещала папе, что все расскажу после возвращения домой. Ди, а именно так звали моего кузена, уже ждал меня у ворот мастерской и, проводив меня к унмусу, показал фронт работ.

Проблема кузена состояла в том, что вчера вечером к нему в мастерскую пригнали новенький пятицилиндровый двухместный спортивный унмус какого-то богатенького морэ[2] для художественной покраски. Особенных пожеланий не было, и сумма была обещана хорошая, требовалась только качественная и хорошая, а главное, быстрая работа.  Но, как я уже говорила, художник, работавший у него, уволился, устроив скандал, что не может работать по незаданной теме, разругался с ним и ушел. Кузену было жаль лишаться такого заказа, ведь если он будет выполнен, это обозначает переход на более высокий уровень и соответственно большИе деньги, вот и шел он, понурив голову, пока не встретил меня. При встрече и вопросах 'как-дела-а-как-у-тебя' мы с ним выяснили, что можем очень сильно помочь друг другу: я займусь любимым делом, а он выполнит заказ.

 И вот я стою возле шикарного двухдверного унмуса цвета грозового неба. Ди дал мне карт-бланш и укатил домой, а я осталась творить. С неким благоговением я открыла дверцу этой чудной машинки и забралась на место водителя.  Все,  что я знала о владельце чудо-машины - баснословно богат, потому как купить такое чудо техники может только ну о-о-о-очень богатый индивид. Обивка  салона из натуральной кожи тимтилуса, остальная отделка и технические составляющие тянули не на одну сотню кредитов. Я откинулась на спинку сидения и закрыла глаза. Через пару минут, войдя в медитативное состояние, начала делать наброски на бумаге.

Сила и мощь ауры владельца рисовали в моем воображении хаврийского воина, несущегося по небу на своей узкой остроносой унне со скоростью ветра, одна рука уверенно лежит на пульте управления, вторая, чуть согнутая в локте и отведённая в сторону и назад, сжала до побеления пальцев древнее копье Единого Вышнего (ЕВ), длинные волосы цвета яксиевой смолы заплетены в сложную боевую косу, чуть миндалевидные глаза с розовым белком зеленой радужкой и острым змеиным зрачком чуть сужены, прямой нос и звериный оскал – вся его поза выражала напряжение зверя перед нападением на жертву.  Одет  он был в боевую форму тех времен: длинные тусуевые брюки , плотно облегающие ноги, но не мешающие движениям, и туника без рукавов из волокон синего дерева, а вокруг только вихри ветра и небо.

           Меня настолько вдохновила представшая перед глазами картинка, что я просто не могла остановиться и, как только вышла из транса, принялась за работу. Я не просто художник, у меня есть Дар. Это особенность моего народа, как таковой магии в нашей крови нет, наша вера не позволяет применять магию в том виде, как ее используют другие народы, потому что мы считаем, что это привилегия Единого Вышнего, творца этого мира, но об этом потом. Так  вот,  у нас есть Его Дар, у каждого свой, он помогает нам создавать незабываемые вещи, каждый раз индивидуальные. Ни одно творение не повторяется, потому что мы как бы видим суть заказчика и создаем под нее само творение.