Полночный вальс

Julia Quinn, DANCING AT MIDNIGHT, 1995

Перевод с английского У. В. Сапциной

Оксфордшир, Англия, 1816 год

«Коль хочешь обучить ты целый мир…»

Арабелла Блайдон удивленно заморгала: что-то в этой строчке было не так. В «Зимней сказке» речь не может идти об учебе. Она отстраняла книгу подальше и подносила ее к самому лицу, пока буквы наконец не перестали расплываться.

«Коль хочешь обручить ты целый мир…»

Белл облегченно вздохнула. Теперь строчка приобретала смысл. Девушка снова попыталась сосредоточиться на раскрытой странице, но по-прежнему с трудом разбирала текст, а поскольку ей не хотелось читать, уткнувшись носом в книгу, она попробовала прищуриться, всматриваясь в мелкий шрифт.

Порыв ветра заставил ее поежиться. Оторвавшись от чтения, Белл взглянула на небо, которое начинало затягивать облаками. Собирался дождь, но если ей повезет, начнется он не раньше, чем через час. За это время она успеет дочитать «Зимнюю сказку», положив таким образом конец своим большим шекспировским чтениям. Белл начала с пьесы «Все хорошо, что хорошо кончается» и двинулась дальше – сначала в алфавитном порядке, а затем как получится, открывая для себя «Гамлета», всех «Генрихов», «Ромео и Джульетту» и другие творения Шекспира, о существовании которых прежде и не подозревала. Белл и сама толком не понимала, зачем ей это понадобилось, и оправдывалась лишь любовью к чтению, но теперь, когда конец упорной работы был совсем близок, Белл ни за что не позволила бы какому-то несчастному дождю остановить ее.

Спохватившись, она огляделась, не подслушал ли кто-нибудь ее мысленную брань, и вновь подняла глаза к небу. Солнечный луч прорвался сквозь узкую щель в облаках. Белл посчитала это добрым предзнаменованием и извлекла из корзины сандвич с курятиной. Стараясь не крошить на книгу, она откусила кусочек и вновь углубилась в чтение. Слова расплывались, как и прежде, так что Белл не скоро нашла приемлемое положение.

– Ничего, – сказала она себе. – Будем надеяться, что сорока минут хватит. Потому что больше мне просто не выдержать.

– Разумеется, ведь к тому времени у вас затекут все мышцы, – раздался голос у нее за спиной.

Белл выронила книгу и обернулась. На расстоянии нескольких ярдов от нее стоял джентльмен, одетый с небрежной элегантностью. У него были каштановые волосы и глаза орехового оттенка. Незнакомец сверху вниз насмешливо созерцал Белл и ее одинокий пикник, его ленивая поза указывала, что он стоит здесь уже некоторое время. Белл нахмурилась, и, не найдясь с ответом, надеялась холодностью поставить незнакомца на место.

Однако ее высокомерный вид только позабавил его.

– Вам необходимы очки, – без обиняков заявил он.

– А вы вторглись в чужие владения, – отозвалась Белл.

– Вот как? А по-моему, это вы нарушили границу.

– Никоим образом. Эти земли принадлежат герцогу Эшбурнскому. Моему кузену, – подчеркнуто добавила она.

Незнакомец указал на запад.

– Вон те земли действительно принадлежат герцогу Эшбурнскому. Граница проходит по ближайшему холму. Значит, в чужие владения вторглись вы.

"Белл прищурилась и заложила за ухо волнистый белокурый локон.

– Вы в этом уверены?

– Абсолютно. И хотя я понимаю: владения Эшбурна обширны, но все же не безграничны, мисс.

– Ну, в таком случае сожалею, что потревожила вас, – высокомерным тоном заявила она. – Я немедленно уеду отсюда.

– Не говорите глупостей, – прервал ее незнакомец. – Я вовсе не собираюсь запрещать леди читать под одним из моих деревьев. Можете оставаться здесь сколько пожелаете.

Белл раздумывала, не уехать ли ей отсюда, но соображения удобства одержали верх над гордостью.

– Благодарю вас. Я провела здесь уже несколько часов и устроилась весьма удобно.

– Вижу. – Незнакомец улыбнулся, но при виде этой мимолетной и неловкой улыбки. Белл сделала вывод, что он не привык к подобному выражению эмоций. – Поскольку вы проведете остаток дня в моих владениях, пожалуй, вы могли бы представиться.

Белл смутилась, не зная, чему приписать последнюю фразу незнакомца – снисходительности или вежливости.

– Прошу прощения. Леди Арабелла Блайдон,

– Польщен знакомством с вами, миледи. Позвольте представиться – Джон, лорд Блэквуд,

– Как поживаете, милорд?

– Превосходно, но вам все-таки необходимы очки.

Эмма и Алекс уже целый месяц уговаривали ее показаться врачу, но, в конце концов, они были родственниками. А этот Джон Блэквуд, совершенно чужой человек, явно не имел права навязывать ей свои соображения.

– Будьте уверены, я непременно обдумаю ваш совет, – с едва заметным раздражением пробормотала она.

Джон склонил голову, пряча усмешку.