Полицейский звездопад

— Ну все, мы с вами в расчете, — сказала Настя, пряча деньги в сумочку. — Вы последний документ, тот, что я вам давала, подписали?

— Да, все подписал, — подтвердил Павел Петрович.

— Вот и хорошо. А с квартирой как — освободили?

— Нет еще, — признался он. — Но там такие люди хорошие оказались: согласились, чтобы я свое барахло еще три дня мог собирать. Так что завтра буду собираться, а послезавтра наметил переезжать.

— Ну вот и отлично, — улыбнулась ему Настя, блеснув ровными рядами зубов. — Значит, вам теперь и беспокоиться не о чем. Кладите денежки в банк и получайте проценты. Будет вам к пенсии прибавка.

— Да, прибавка хорошая получается, — согласился Павел Петрович.

Эту тему он за последний месяц обсуждал несчетное число раз — и с Настей, и с другим риелтором, Григорием Евгеньичем, и с соседями по подъезду. И все равно говорить об этом ему не надоедало — было приятно считать, сколько он будет получать со своего вклада и какая получится сумма, если эти деньги прибавить к пенсии. Сумма выходила очень даже неплохая. Можно было купить новые зимние ботинки — прежние уже совсем износились. Или, как предлагал Григорий Евгеньич, приобрести путевку в какой-нибудь недорогой пансионат. Павел Петрович за всю свою жизнь никогда не был в пансионатах — так уж сложилось. А вот теперь можно и попробовать. Или же съездить в гости к шурину, в деревню. Пока была жива Вера, жена Павла Петровича, они туда ездили каждый год. А после смерти жены — она скончалась два года назад от рака — он никуда не выезжал. Хотя шурин Николай звонил несколько раз, звал, Павлу Петровичу неловко было ехать с теми жалкими деньгами, которые он получал. Вроде как нахлебником приехал. А теперь можно будет и гостинцев детишкам привезти, и продуктов. В общем, возможностей много открывалось.

— Прямо завтра и отнесу в сберкассу, — сказал Павел Петрович. — Сегодня не успею, наверное, уже поздно.

— И ничего не поздно, — сказала на это Настя. — Еще два часа до закрытия. Если хотите, я вас на машине подброшу.

— Нет, спасибо, не надо, — отказался Павел Петрович. Даже шаг в сторону сделал. А то эта Настя — такая девушка бойкая, просто огонь, утащит его с собой, заставит все деньги на счет положить. Дело, конечно, правильное. Но зачем спешить? Павел Петрович спешить не любил. Характер у него был такой — неспешный, даже медлительный. — Спасибо, не надо на машине. Я пешочком пройдусь.

— Ладно, ступайте пешочком, — согласилась Настя. — А я поскакала. Ну, счастливо вам!

И она, помахав на прощание Павлу Петровичу рукой, исчезла в дверях расчетного зала.

Когда девушка ушла, Павел Петрович даже вздохнул с облегчением. Нет, уж слишком эта молодежь энергичная, ему за ней не поспеть. Ведь и месяца не прошло, как эта Настя, а затем и Григорий Евгеньич с ним познакомились. И как они умудрились за такой короткий срок все это прокрутить? Просто уму непостижимо. И его уговорили (а ведь он человек медлительный, на подъем тяжелый), и вариант подходящий нашли, и покупателя на его трехкомнатную… И все документы оформили, и сделку совершили. Просто гонки какие-то.

Ну, теперь все. С гонками покончено. С радостным ощущением, что он больше не должен никуда спешить и ничего делать, Павел Петрович вышел из здания регистрационной палаты. На обширном крыльце учреждения, как всегда, толпился народ — шелестели бумагами, обсуждали свои сделки. «Вот, им еще суетиться надо, а у меня все уже позади», — подумал Павел Петрович, и его настроение еще больше улучшилось.

— А, смотрю, и ты тоже уже отмучился! — услышал он голос, который показался ему знакомым.

Обернувшись, Павел Петрович увидел человека, с которым час назад познакомился в очереди. Так получилось, что они стояли друг за другом сначала в одно, а затем в другое окно, и за время этого стояния успели познакомиться и поговорить. Человека этого звали Костей, и он, как оказалось, совершал такую же сделку, как и Павел Петрович, — продавал трехкомнатную квартиру в центре и покупал однокомнатную на окраине. И судьбы у них были вроде схожи (насколько успели выяснить за время стояния в очереди), и характеры. Единственное отличие — Костя был человеком более общительным, чем Павел Петрович, более легким. И это Павлу Петровичу понравилось: себя он считал человеком довольно мрачным, а Костя внушал симпатию. Так что Павел Петрович обрадовался, увидев соседа по очереди.

— Да, все дела закончил! — ответил он. — Меня, правда, моя риелторша уговаривала еще и деньги в банк сегодня положить, даже подвезти предлагала, но я отказался. Зачем спешить?

— И то верно, — согласился Костя. — Такое событие сперва отметить надо. Ты как к такому предложению относишься?

— Очень даже положительно отношусь, — сказал Павел Петрович. — А где?

— Я тут неподалеку одну рюмочную знаю. Очень приличное место, вон в той стороне. Или тебе туда не по дороге?