Полёт пеликана

Часть 1

«Мать греческих страстей и прихотей латинских, О, Лесбос, родина томительнейших уз». Шарль Бодлер.

глава 1

Уже битый час я брожу по запутанному лабиринту узких улочек и никак не могу из него выбраться. А всё дело в Ритке с её новым бойфрендом, красивым, как бог, таксистом по имени Адонис, встреченном нами в аэропорту,

– Куда едем, красавицы? – окликнул он издалека, каким – то непонятным образом угадав в нас русских и не обращая внимания на сердитые взгляды и недовольное ворчание своих конкурентов.

– Оооо! – проворковала Рита, и, оглядев красавца с головы до ног, направилась к его машине.

Я приостановилась и стала наблюдать за ними со стороны.

Кудрявый грек с огромными бархатными глазами, римским профилем и потрясающе стройной фигурой и Рита с её модельной внешностью, длинными рыжими волосами и тонким личиком в форме сердечка были эффектной парой. Нетрудно было догадаться, что Никита, провожавший её несколько часов назад в Московском аэропорту, уже забыт, уступив своё место таксисту. Для Риты это в порядке вещей. Капризная и взбалмошная, она подолгу не встречалась ни с кем, и, меняя партнёров, моралью особо не заморачивалась, уверяя, что мужчина, который смог бы по – настоящему увлечь и покорить её мятежную душу, ещё не родился. То, что этот самоуверенный красавец будет для неё всего лишь очередным приключением, ради которого она уже готова отключить голову и пуститься во все тяжкие, было очевидно.

С самого начала нашего путешествия меня томило гнетущее предчувствие, что я совершила большую ошибку, поддавшись на уговоры подруги поехать на Лесбос. Одно название этого экзотического острова должно было сразу насторожить. Поверить клятвам Риты вести себя прилично могла только такая идиотка, как я, с моими дремучими понятиями о чести и самоуважении. Ради того, чтобы добиться желаемого, Рита может пообещать что угодно, а наутро посмеяться над тем, кто ей поверил.  О феноменальной способности подруги попадать в разные истории я прекрасно знала, и сейчас, глядя на её вальяжную походку, поняла, что ничего хорошего в этом мире свободы и соблазнов ожидать от неё не приходится. Ну что ж, она это она, а я это я, и меняться в угоду кому – то не собираюсь.

Ясно, что и Рита тоже изменять своим принципам не намерена. Мама у неё умерла, когда она была маленькой, отец воспитывал её сам, и исполнял любую её прихоть, забывая о том, что родительская любовь должна быть не только нежной и всепрощающей, но и в меру требовательной, в результате чего из неё выросло то, что выросло. Ей сходит с рук буквально всё – дружба с мажорами, ночные гонки по Москве, нередко заканчивавшиеся дорожными происшествиями (слава богу, пока без летальных исходов), и частые приводы в полицию из – за драк. Да – да, пусть вас это не удивляет, но Рита нанимала тренера для индивидуальных занятий карате, заплатила ему уйму денег, зато теперь, несмотря на кажущуюся хрупкость и изящество, может задать трёпку кому угодно.

Но это дома любые проблемы быстро решаются с помощью отцовского кошелька, а здесь всё может обернуться по – другому. Андрей Сергеевич, её отец, это прекрасно понимал и финансировать поездку, о которой Рита мечтала уже давно, согласился только при условии, что мы поедем вместе, и я буду всё время рядом, чтобы контролировать и сдерживать свободолюбивые порывы его ненаглядной доченьки. С Ритой мы сблизились благодаря куратору нашего курса, который уважал меня за мои способности. Не зря мой папа – математик натаскивал меня с младых ногтей, приучая к дисциплине и усидчивости, и прививая способность к точным наукам. Он попросил её отца взять меня в свой офис для прохождения практики, высказав робкую надежду на то, что, общаясь с такой серьёзной девушкой как я, Рита сможет немного измениться. Не думаю, что Андрей Сергеевич в это поверил, но его просьбу выполнил, и, взяв меня на работу, определил нас с Ритой в один отдел. В общем она человек неплохой, и голова у неё дай бог каждому, а вот терпения и трудолюбия ни господь, ни собственный родитель, ей не дали, поэтому со всеми вопросами, касающимися работы и учёбы она обращалась ко мне. Андрей Сергеевич отметил её успехи и поверил в моё положительное влияние на дочь, чем был очень доволен. Если бы он знал, какие фортеля выкидывает его великовозрастное, избалованное безрассудной отцовской любовью дитя, прикрываясь нашей дружбой, то не был бы таким наивным и не надеялся на то, что наше общение поможет ей хотя бы чуть – чуть остепениться. Вот так и получилось, что мы, с нашими диаметрально – противоположными взглядами на жизнь, всё – таки подружились, и оказались на этом острове.