Полет орлицы

В романе были использованы работы историков: Р. Амбелена, Р. Перну, В. Райцеса, В. Тропейко, М. Нечитайлова, П. Эйрла, Ф. Де Кленшана, Ж. Ж. Руа, А. Монстреле, П. Тиссе, а также монография Рене Анжуйского «Книга турниров» и другие исторические и литературные источники.

Из «Дневника осады Орлеана»

Граф Жан Дюнуа, Орлеанский Бастард

Войско пришло 29 апреля, с юга-запада, со стороны Блуа. Под огромным апрельским небом, чистым и звенящим, оно остановилось в одном лье от крепости Турель, деревянной бастилии, ее прикрывающей, и форта св. Августина, стоявших на берегу Луары. Издалека войско казалось серым и плотным, как осиный рой — затаившийся, злой, готовый к яростному и беспощадному бою.

Только что Вильяма Гласдейла, командующего гарнизоном Турели, оторвали от бумаг, и теперь он, в льняной рубахе, перехваченной на талии широким кожаным поясом, жадно всматривался вдаль. Несколько дней назад английские командиры во главе с графом Суффолком, командующим осадой Орлеана, собрались на военный совет. Они говорили о том, что необходимо просить лорда Бедфорда прислать подкрепление. От этого зависело взятие Орлеана. Теперь же Гласдейл смотрел на дальние холмы, волнами подходившие к Луаре, и не верил своим глазам.

Вместо одного войска пришло другое.

Если что всегда и хотелось иметь Вильяму Гласдейлу кроме власти, денег и земель, так это глаза, зоркие, как у сокола, способного с бреющего полета разглядеть муравья. Мечта любого полководца! Но пронзи его взгляд пространство сейчас, картина бы открылась англичанину, стоявшему на башне Турели в проеме бойницы, малоприятная…

Он увидел бы тех, кто пришел за его жизнью. Ему открылись бы сомкнутые ряды из семи тысяч воинов, пеших и конных, с мечами и копьями, в броне, не менее жадно смотревших в его сторону. Он разглядел бы целую когорту священников с хоругвями и большой обоз с продовольствием для осажденных. И еще — пушки. Подробно рассмотрел бы, сколько их. А было их много!..

Уже отзвучал набат англичан, когда за их спинами, за Луарой, громыхнул другой набат — далекий, мощный. Гласдейл не смог удержаться — он оглянулся. Это пел осажденный город — пел Орлеан. Город поднимался призраком за спиной англичан. Призраком из камня. Так Орлеан встречал тех, кого ждал, в кого верил, на кого надеялся.

— Дьявол, — тихо проговорил английский капитан, — неужто они выполнили свое обещание?

— Обещание — какое? — спросил подоспевший старший офицер.

Гласдейл грозно взглянул на подчиненного.

— Вы… об этой девчонке, сэр?

— Да, я об этой девчонке, об их Девственнице. Она пришла, черт бы ее подрал. Как и обещала в своих грязных посланиях! Пришла!..

Английский капитан сжал кулаки. Как и его спешно собиравшаяся свита, он смотрел вперед…

Ему бы соколиные глаза! Тогда бы он увидел многое, и в первую очередь — группу всадников впереди войска…

…Полтора десятка рыцарей, облаченных в дорогие доспехи, выкованные у лучших оружейников Франции, сдерживали сильных боевых коней. Они держали тяжелые шлемы в руках, весенний ветер трепал их короткие волосы. Рыцари были красивы, величавы, отважны. И они не боялись смерти.

Их имена знала вся Франция. И Англия тоже.

На холме, в одном лье от английской крепости, искали боя те немногие капитаны, что отважились защищать французскую корону в самое тяжелое для нее время. Все они были молоды и желали победить.