Поле под репу (СИ)

Дуня спешила, потому что опаздывала. Опаздывала ровно на столько, чтобы обязательно опоздать, но не на столько, чтобы никуда не спешить. Потому Дуня и торопилась, чему, на первый взгляд, должна была мешать читаемая на ходу книга. Дуне она не мешала — не раз пройденная в обе стороны дорога, периферийное зрение, вечный час пик и захватывающий на краткий миг сюжет делали своё дело. Последний скрадывал время туда… Конечно, бег тоже мог бы с этим справиться: лавирование между прохожими и скоростной спуск по стёртым, а потому ненадёжным ступенькам — занятие увлекательное, но с точки зрения Дуни нелогичное. Не вообще, а конкретно сейчас: придти вовремя всё равно не поможет, а вот споткнуться о подол длинной, до пят юбки очень даже поспособствует. Нет, на самом-то деле и то, и другое роли не играло, но книга… В общем, Дуня читала, а не беспокоилась о предстоящем экзамене. Время заполняли чужие и безопасные интриги, а не пустые переживания. Толчея, привычка и редкий взгляд под ноги или вперёд берегли от встречи с каким-либо препятствием.

Столб у лба оказался несколько неожиданно. Хорошо хоть не стеклянная дверь — такое уже случалось. Дуня озадаченно осмотрелась — столб стоял там же, где и последние лет двадцать, то есть с незапамятных времён, ещё до рождения Дуни. Размерами он напоминал не украшение, а выставленный по центру прохода кусок стены — таких здесь было штук пять-семь, — и обойти его не составляло труда. «Туфли», — решила девушка, потирая ушибленное место. Действительно, в мягких тапочках, без привычного каблучка шагалось быстрее и легче, оттого помехи на пути вырастали чуть раньше, чем обычно.

Посетовав на саму себя — отчего это она решила, что к её зелёному «сам себе венику» не подходят любимые лодочки? — Дуня продолжила путь… всё так же уткнувшись в книгу. «А вообще-то я должна была очутиться в каком-нибудь параллельном мире», — мелькнуло на задворках сознания этак тщательно скрываемой мыслью за другими более открытыми.

Сказать, что это потаённая мечта или вызванная чтением мимолётная фантазия-игра, никак нельзя было. Просто более-менее осмысленный набор слов в мешанине других, которые толпились в голове. Как бы удивилась девушка, узнай, что задворки сознания приютили мысль, от и до отражавшую действительность. Да, Дуня, она же Евдокия Лебедева, опаздывающая на экзамен студентка девятнадцати лет, только что должна была перенестись в другой мир — вокруг столба ещё с полчаса разочарованно мерцали невидимые звёзды, — но никуда не перенеслась. Дуня, как и прежде, находилась в своём… или, что вернее отражало суть вещей, в мире романа-фэнтези, который спасал её от ненужных волнений перед последним в сессии испытанием.

«Ветхого старца» всё же убили, когда Дуня подвернула ногу. «Н-да, Евдокия Семёновна…» — оценила девушка.

— Девочка, ты бы по сторонам смотрела. Убьёшься же!

— Извините, — пробормотала Дуня в ответ сердобольному дедку, который уберёг её и от падения на лестнице, и от нечаянного стриптиза — юбка под собственными пятками очень уж хотела разъехаться по фальшивому шву или, по крайней мере, сползти с талии. Затем повернулась к парню-соседу — ему не повезло получить острым локтем в живот — и зачем-то поблагодарила несчастного. После чего сжала перед злополучного «веника» в кулак — раздался звук сминаемой бумаги — и рванула вниз. Сейчас лишние секунды имели значение — две минуты в ожидании поезда казались вечностью.

Оставленные позади парень и дед недоумённо переглянулись. Обернись Дуня хоть разок, и не до какого экзамена она бы не доехала. Или, как минимум, не до сегодняшнего. Однако девушка последней впихнулась в вагон и ехала, прижавшись спиной к дверям, до следующей остановки — юбка и здесь не подвела, намертво зажатая грязными створками. А смотреть-то было на что.