Покровские ворота

(В порядке появления)

Лев Евгеньевич Хоботов.

Людочка.

Алиса Витальевна.

Аркадий Варламович Велюров.

Соев.

Костик Ромин. 

Света. 

Савва Игнатьевич Ефимов.

Леонтий Минаевич.

Маргарита Павловна.

Орлович.

Нина Орлович.

Анна Адамовна.

Алевтина.

Выздоравливающие доминошники.

Голос Костика.

Москва. Пятидесятые годы.

Они уже скрылись за поворотом,

Они уже стали старыми письмами

И пожелтевшими подшивками.

Но стоит рукой прикрыть глаза,

Вижу еще не снятые рельсы,

Еще не отмененные рейсы,

Здания, еще не снесенные,

И незастроенные пустыри.

Еще от Мневников до Давыдкова

Столько домов еще не взметнулось,

Столько домов, в которых сегодня

Ждут и ревнуют, глядят в телевизоры

И собираются по вечерам.

Столько домов, где клубятся страсти,

Зреют мысли, цветут надежды,

В которых дети становятся взрослыми

И выпархивают из гнезд.

Одни обернутся, другие — нет,

Иные вернутся, иные — нет.

Столько домов еще на ватманах

Или даже — в воображении.

Чертаново — за городской чертою,

Тропинки Тропарева безлюдны.

Москва… Пятидесятые годы…

Мой сосед бредет по Рождественке.

Это интеллектуал и чудак.

А на Рождественском бульваре

Шепчутся под ногами листья,

Это спешит московская осень

В порыжевшем дождевике.

Процедурная. Людочка и Хоботов.

Х о б о т о в (подтягивая брюки и поправляя галстук). Благодарю вас. О, благодарю.

Л ю д о ч к а. Ну вот, это был последний укол.

Х о б о т о в. Не говорите так.

Л ю д о ч к а. Курс закончен. Теперь вы будете молодцом.

Х о б о т о в. В самом деле. Мне уже стало лучше. Когда я пришел к вам в первый раз, я чувствовал полный упадок сил. (Помолчав.) И духа.

Л ю д о ч к а. Я рада, что вам помогло.

Х о б о т о в. Позвольте поцеловать вашу руку.

Л ю д о ч к а. Ой, что вы… Зачем это?

Х о б о т о в. От души. Я уж привык сюда приходить. Конечно, у вас большие очереди.

Л ю д о ч к а. Витаминизация популярна.

Х о б о т о в. Удивительно популярна. Но это — пустое… Я сидел в очереди, готовясь к тому, что увижу вас.

Л ю д о ч к а. Во мне нет ничего особенного.

Х о б о т о в. Вы ошибаетесь. О, вы ошибаетесь. Вспомните, когда я пришел в первый раз, выяснилось, что я потерял направление. Любая отправила б меня восвояси. А вы…

Л ю д о ч к а. У вас было такое лицо… смешное.

Х о б о т о в. Могу себе представить.

Л ю д о ч к а. Такое несчастное.

Х о б о т о в. Спасибо за все. Позвольте поцеловать вашу руку.

Л ю д о ч к а. Так вы уже целовали.

Х о б о т о в. Неважно. То есть не то… Вы прекрасно кололи.

Л ю д о ч к а. Ну что вы!

Х о б о т о в. Я ничего не чувствовал.

Л ю д о ч к а (негромко). Жаль.

Х о б о т о в. Нет, нет, вы меня не поняли. Я не чувствовал там, куда шприц входил. Таково ваше мастерство. Но вообще-то… я очень почувствовал.

Л ю д о ч к а. Не нужно.

Х о б о т о в (задумчиво). «Наверно, так нужно, так надо».

Л ю д о ч к а. Почему?

Х о б о т о в. Есть такие стихи:

Стихи об осени. Их написал один поэт в далекой стране. Он умер совсем молодым. От чахотки.

Л ю д о ч к а. Какой ужас…

Х о б о т о в. Вот и у нас уже — осень. И не будет бабьего лета. Польют дожди. Ветер завоет.

Л ю д о ч к а. Самое гриппозное время.

Х о б о т о в. Вы правы.

Л ю д о ч к а. Держите ноги в тепле.

Х о б о т о в. Благодарю вас. О, благодарю.

Л ю д о ч к а. Разве жена за вами не смотрит?

Х о б о т о в. Видите ли, она занятой человек. У нее напряженная духовная жизнь. Кроме того, мы расстались.

Л ю д о ч к а. Она уехала?

Х о б о т о в. Не то что уехала. Но — ушла.

Л ю д о ч к а. Как это? Я не пойму.

Х о б о т о в. Просто она полюбила другого.

Л ю д о ч к а. Надо же!

Х о б о т о в. Наверно, так надо.

Л ю д о ч к а. Бедненький…

Х о б о т о в. Он человек достойный. Я понимаю этот выбор.

Л ю д о ч к а. Вы очень страдаете?

Х о б о т о в. Как вам сказать… (Задумчиво.) «Воспоминанья горькие, вы снова врываетесь в моей опустелый дом…»

Л ю д о ч к а. Это — вы сами?

Х о б о т о в. Нет. Это Камоэнс. Португальский поэт. Он уже умер.

Л ю д о ч к а. Ах, боже мой!

Х о б о т о в. В шестнадцатом веке.

Л ю д о ч к а. В шестнадцатом веке!

Х о б о т о в. Да, представляете. На редкость грустная биография. Сражался. Страдал. Потерял глаз. Впоследствии умер нищим.

Л ю д о ч к а. Надо же! (Утирает слезы.)

Х о б о т о в. Боже, какая у вас душа.

Л ю д о ч к а (с уважением). Сколько вы знаете… Вы профессор?

Х о б о т о в. Нет, я работаю в издательстве. Издаю зарубежных поэтов. Преимущественно романских. Но бывает — и англосаксов.

Л ю д о ч к а. И все поэты — вот так?

Х о б о т о в. Почти.

Стук в дверь.

Л ю д о ч к а. Подождите, я занята! Какие нетерпеливые люди…