Покидая «Марракеш»

Annotation

«Передвигаться по техническому тоннелю можно было только на четвереньках. Луч фонаря метался по кабелям и трубам. К рабочему комбезу серого цвета пыль не приставала, но руки были грязны, и я пожалел, что не надел перчатки…»

Максим Хорсун

Максим Хорсун

Покидая «Марракеш»

Передвигаться по техническому тоннелю можно было только на четвереньках. Луч фонаря метался по кабелям и трубам. К рабочему комбезу серого цвета пыль не приставала, но руки были грязны, и я пожалел, что не надел перчатки.

В отдалении слышались голоса Скотта и Энди. Первый что-то непрерывно бурчал, второй лишь время от времени вставлял фразы резким тоном.

– Эй, Скотти! – позвал я, остановившись. – Энди! Мужики!

Но ребята меня не слышали. Ну и черт с ними… Тем более я уже видел то, что искал: распределительный щит вентиляционной подсистемы жилой зоны.

Я отвинтил переднюю панель и принялся за работу.

Добротно было все сделано, надежно. Не слышал, чтобы нашим техникам приходилось здесь что-нибудь чинить. Если бы не инцидент, то и я бы тут не появился. Пожалуй, никто, кроме меня, в этом тоннеле еще не бывал.

Впрочем, нет. Пыль на полу оказалась полустертой. Кто-то проползал здесь на четвереньках… причем – недавно. Наверное, инженер оценивал повреждения.

Я поводил лучом фонаря вокруг себя, затем вернулся к работе, которой оставалось, как говорится, на раз плюнуть. Перещелкнув пакетные выключатели, я ощутил едва заметную вибрацию под ногами, и сейчас же к лицу прикоснулся прохладный ветерок. Подсистема ожила. Я вдохнул свежий воздух полной грудью, потом посветил в глубь тоннеля.

Свет отразился в выпуклых глазах анонима.

Это было так неожиданно, что я смешался. Но в следующий миг любопытство подтолкнуло меня вперед.

– А ты как здесь оказался, малыш? – обратился я к анониму приветливо, но не громко, потому что боялся его испугать.

Я не знал, как определять возраст этих существ, но, по-моему, рядом со мной была юная особь.

Анониму мое приближение не понравилось. Он растопырил конечности, которые язык не поворачивался назвать руками и ногами, наклонил лысую, шишковатую голову к полу и пополз назад – во тьму. Прежде я не видел анонимов так близко, да и издалека – всего пару раз. Загадочные существа; у нас, людей, не было о них никакой информации. Хотя жили они почти по соседству.

Я подумал, что этот юный аноним проник в тоннель во время инцидента, а после, когда обшивку залатали, он не смог выбраться обратно; и что ему нужно помочь – вывести в отсеки.

Существо убегало от меня. Оно напоминало паука: такое же темное, проворное, длиннолапое.

– Постой! Ты заблудишься!

Как бы самому не заблудиться… Схемы тоннелей у меня с собой не было, а до ребят не докричишься.

Первый перекресток, второй перекресток… А потом я остановился. Над полом приподнимался подсвеченный красными огнями порожек. На трубах алели полосы, проведенные светоотражающей краской. Дальше начиналась «красная зона», куда человеку соваться запрещалось. Опасно для жизни – это раз, и в контракте на этот счет имелся специальный пункт – это два. Так что я посмотрел, как сверкают в темноте глаза анонима, и повернул обратно. Я слышал, что этим существам не страшна радиация и что даже в космическом вакууме они могут какое-то время обходиться без скафандров.

Я выбрался из тоннеля. Скотт и Энди сидели в нише между двумя шпангоутами и ковырялись в блоке подсистемы кондиционирования.

– …только кажется, что пустота, на самом деле нет никакой пустоты, – бубнил Скотт. – В облаках газа и пыли всегда много чужих кораблей. Я слышал, есть такие, которые собирают газ – атом за атомом, молекула за молекулой – и синтезируют из него органику для своих нужд.

– Мужики, а я анонима видел.

Энди никак не отреагировал на мою фразу, потому что был занят очень неудобной платой, которая крепилась на задней панели блока, а Скотт бросил через плечо:

– Тебя инженер вызывает.

– Сейчас? – удивился я.

– Ага. Вентиляцию запустил?

– Запустил.

Скотт меня недолюбливал, уж не знаю – почему. Было время, за пивом после работы сидели, иногда в карты играли. А потом что-то взбрело ему в голову, или обидел я его чем-то… А может, ему в душу запала Лиза. В общем, общались теперь только по работе. Я сначала думал, что стоит поговорить с ним по-мужски, но так и не решился. Не знаю почему. Впрочем, на «Марракеш» мы нанимались не за тем, чтобы дружить.

Я подхватил с палубы тряпку и принялся вытирать грязные руки.

Шеф Гаррель смотрел на меня водянистыми глазами и барабанил пальцами по объемистому пузу. Сидел он в видавшем виды кресле, через стол от меня.

– Я поздравляю, Джо. Наниматели очень довольны, – проговорил он высоким голосом. – Твой статус с этого дня повышен, у тебя появляются привилегии, в том числе новый рацион питания, и еще есть файл с благодарностью от Нанимателей за вклад в развитие Компании.

– Это какая-то ошибка… – пролепетал я. – Я ничего такого не делал. Я просто занимаюсь своей работой.

Шеф пожал плечами.