Похищенный сюжет

Заправляли в издательстве «Фолиант» люди серьезные. Правда, неопытные. Такое сейчас сплошь и рядом.

Когда Юра решил включиться в борьбу за место редактора отдела детективной литературы, то совершил разведывательный рейд по книжным магазинам столицы. Не забыл и о лотках. Знакомство с продукцией издательства оставило двойственное впечатление. Что касается классики, тут все в порядке. Ничего удивительного: Толстой, Чехов, Драйзер, Золя – эти имена сами по себе знак качества. А вот с детективами в «Фолианте» работать не умели. Незнакомые фамилии, безликие названия романов… Но это – полбеды. В конце концов Корецкий, Леонов, Маринина тоже когда-то были начинающими. Никуда не годилось содержание! Примитив на потребу толпе. Ни единой искорки, способной разжечь пламя читательского интереса. Очевидно, и в издательстве понимали, что в этой сфере у них не все ладно. Иначе с чего бы им искать нового редактора? А предстояло ему ни много, ни мало, а поднять детективы «Фолианта» на должную высоту.

Юра особенно не волновался. Конкуренции не ожидалось. По его сведениям знатоки жанра – Кузьминов, Монахов, Ройфе, Белов, еще человек шесть-семь, – с насиженных мест сниматься не собирались, очевидно, руководствуясь правилом, что «от добра добра не ищут».

В издательство он пришел чуть ли не на 100-процентно уверенный в успехе. В приемной президента «Фолианта» проценты начали стремительно таять. А все секретарь, словоохотливая девушка, за десять минут успевшая рассказать, что он – четвертый соискатель, а на очереди еще двое. И самое тревожное: по ее сведениям одного из побывавших на собеседовании обнадежили…

Ровно в 14.00 – похвальная пунктуальность! – ожил интерком. Приятный баритон поинтересовался, ожидает ли приема некто Камзолкин.

– Да, – коротко ответила секретарь, и Юре почудилось, что сейчас девушка добавит «сэр». Однако обошлось без американизмов.

– Прошу вас!

Юра поднялся и прошел в кабинет.

Президент, как и положено, восседал за столом. Вот только до президента он не дотягивал: молод, лет тридцати двух, и смешинки в глазах. Алексей Никифорович Кочерга. Редкая фамилия.

Напротив, опираясь локтем о подоконник, примостился на стуле коммерческий директор по фамилии Иванов и по имени Иван. По отчеству – Сергеевич. Ничего необычного. Да и внешность рядовая: излишек жира на щеках, стрижка – ежиком, губки – бантиком.

Настроено руководство «Фолианта» было решительно. После анкетных вопросов сразу к сути. И все сдержанно, ни слова лишнего, ни улыбки. Им бы в святой инквизиции работать, дознание вести, чтобы за спиной – дыба, в темном углу – «испанские сапоги». Допрос третьей степени, изъясняясь по-современному.

Прихлопнув ладонью по столу, президент приговорил, то есть – проговорил:

– С официальной частью покончено. Приступим к неофициальной. Приходил тут к нам один… э-э… писатель. Принес рукопись. Нам с Иваном Сергеевичем любопытно было бы услышать о ней ваше мнение.

– Нет проблем, – улыбнулся Юра. – Давайте почитаю.

– Четыреста страниц! – вознес указательный палец Кочерга. – С гаком.

– В два дня управлюсь.

– Долго… – затряс щечками Иванов.

– День.

– М-м…

– Два часа, если по верхам.

– Лучше по-другому, – остановил их препирательство президент. – Вы послушайте, а я вкратце, поелику возможно… Временем располагаете?

– К вашим услугам, – галантностью на обходительность ответил Юра, немало удивленный богатством президентской лексики: то засушенный чиновничий канцелярит, то словесная вязь.– Я весь внимание.

Кочерга откинулся на спинку кресла и начал повествование:

– Представьте, живет в глубинке совсем молодой парнишка. Мать умерла; отец – инвалид, еле двигается, а когда-то – о-го-го! В спецчастях служил, был лучшим из лучших, а потом на мине подорвался, посекло его осколками. Комиссовали. Вот он и уехал на родину, в сибирскую деревушку. Сына-школьника сурово воспитывал: учиться заставлял на пятерки и сам учил… Короче, к семнадцати годам пареньку впору было не один – четыре черных пояса вручать. Карате, айкидо, руссбой – всем овладел в совершенстве. Ну, и что ему с таким-то «богатством» в глуши делать? Что ему вообще делать? Работы нет, перспектив – ноль, до армии – год. На что жить? Вот отец и говорит: езжай в Москву, есть там один человек, старый мой приятель, я тебе к нему письмо дам. А человек этот не кто иной, как всемогущий глава Службы президентской охраны! Сказал все это отец сыну и умер. Отец, то есть. Схоронили. И решил парень волю отцовскую исполнить. Выкатили они со старичком-соседом из сарая древний «запорожец», обнялись, и поехал мальчишечка Москву покорять.

Юра повел плечами.

– Не впечатляет? – озаботился Кочерга.

– Отчего же? Занятно.