Похищение

Обычно Гошка встречал Новый год вдвоем с мамой. Елку покупал он сам, а наряжала ее мама и прятала под елкой подарки для сына. А еще мама украшала квартиру гирляндами и фонариками, которые делала сама, и это было волшебно красиво… На елке зажигали настоящие свечи, пили детское шампанское, болтали и смотрели телевизор.

Иногда уже во втором часу ночи заглядывала на огонек мамина приятельница с десятого этажа, тетя Лена, и приносила необыкновенно вкусные пирожки. Но в этом году…

Мама как-то вдруг подружилась с Ириной Истратовой, знаменитой артисткой и мамой Мани и Саши. Познакомились они в школе, на родительском собрании (Гошка и Саша Малыгина учились в одном классе), и мгновенно нашли общий язык. А тетя Лена дружила с ними обеими. Так получилось, что Новый год было решено встречать вместе:

Саша и Маня, их мама, тетя Лена и Гошка с мамой.

– Для полноты картины не хватает еще трех девиц, – смеясь, сказала мама.

– Каких девиц? – испугался Гошка.

– Восемь девок, один я. Ты, сынок, у нас единственный мужчина.

– Мам, а может, Никиту позовем, а?

– Нет, Гошка, Никита встречает Новый год с родителями. Он же обещал приехать к тебе первого.

– Тогда, может, Леху? Его родители запросто отпустят.

– Что, кисло тебе одному среди баб? – засмеялась мама. – Бог с тобой, зови Леху!

Леха жутко обрадовался приглашению, но он не был уверен, что его отпустят. Однако Гошкина мама позвонила Лехиной, и та согласилась отпустить сына. Леха явился тридцать первого утром и вручил Юлии Александровне две трехлитровые банки. Одну с маринованными помидорами, а вторую с клубничным компотом.

– Тетя Юля, это вам от мамы, – смущенно проговорил он.

– Какая прелесть! – всплеснула руками Юлия Александровна. – Это очень кстати!

– И еще… может, вам надо чем-то помочь? Ну принести там чего-то, сбегать в магазин…

– Отлично! – ответила Юлия Александровна и отправила Гошку с Лехой в магазин.

А вечером в десять часов Леха явился сияющий и нарядный, как никогда.

– Охренелушки, – воскликнул он при виде новогоднего убранства. – Во красотища! А это чего?

– Сам, что ли, не видишь? – пожал плечами Гошка. – Свечи!

– Живые? Их зажигать можно?

– Ясное дело.

– А пожара не будет?

– Ну, если не следить, тогда, конечно, а вообще-то мы всегда настоящие свечи зажигаем.

– Во кайф! А стол-то, стол! Слюнки прямо текут! Когда сядем? – шепотом спросил он у Гошки.

– Ну, когда все придут, думаю, не раньше полдвенадцатого…

– Долго ждать, – вздохнул Леха.

– Сани-Манина мама поздно придет, у нее сегодня спектакль.

– Во житуха, даже Новый год нормально не встретишь… – посочувствовал Леха тяжелой доле артистов.

Но наконец все собрались. Гошка при виде Саши в новом нарядном платье так и ахнул.

Она была сегодня до невозможности красивой. А Маня, как и собиралась раньше, пыталась бороться со своей любовью к Гошке, но у нее плохо получалось. Их мама Ирина Олеговна первым делом схватила со стола пирожок.

– Так есть хочется, просто сил нет, – простонала она.

– Садитесь, садитесь, – говорила Юлия Александровна, – уже без двенадцати двенадцать.

– А когда свечки-то зажгутся? – шепотом спросил Леха.

– Без пяти двенадцать, – тоже шепотом ответил Гошка.

Он сидел между Лехой и Маней. А Саша сидела напротив, и ему было мучительно трудно отвести от нее взгляд. Она была так хороша, когда ела салат оливье! Без пяти двенадцать Леха толкнул Гошку локтем в бок:

– Пора!

Гошка схватил спички и принялся зажигать свечи, а Юлия Александровна потушила верхний свет.

– Какая прелесть, Боже мой, до чего же уютно, Юленька! – воскликнула Ирина Олеговна.

Потом Гошка зажег еще свечи в большом подсвечнике. А тут и куранты начали бить.

Тетя Лена ловко открыла бутылку настоящего шампанского, все вскочили, стали чокаться, желать друг другу счастья, а потом уже накинулись на еду.

– Гошка, здорово, что ты меня пригласил, – шепнул Леха.

Маня сидела тихо, задумчиво глядя на трепещущие огоньки елочных свечек. Она пыталась что-то сочинить: «Мы встречаем Новый год, не простой, двухтысячный…» Но дальше у нее ничего не получалось.

– Юленька, – сказала вдруг тетя Лена, – давай соберем чего-нибудь вкусненького, и я отнесу этой бедной девочке.

– Какой девочке? – не поняла Юлия Александровна.

– Няньке, которая сидит с дочкой нашей бизнес-леди. Такая милая простая девушка.

Бизнес-леди тетя Лена называла соседку с седьмого этажа Элеонору Федоровну Голубовскую. Это была красивая элегантная дама, весьма деловая и очень часто уезжавшая. Ее трехлетняя дочка Инночка оставалась с часто меняющимися няньками.

– Да ради Бога, – ответила Юлия Александровна, – только лучше это сделать утром, она наверняка уже спит. И ребенка незачем ночью тревожить.

– Да, правильно, – согласилась тетя Лена, – только давай сейчас все отложим, я заберу с собой, а утречком отнесу.

Так они и поступили.