Пока не видит Солнце

Сработал электронный таймер будильника, настроенный на местную радиостанцию, и из динамика полилась популярная мелодия, уже набившая оскомину. Не открывая глаз, Клара нащупала прикроватную тумбочку и под недовольное ворчание мужа наотмашь накрыла будильник ладонью. В комнате снова воцарилась тишина. Через минуту Клара блаженно потянулась, затем с неохотой поднялась с кровати и подошла к эркерному окну, на ходу набрасывая на плечи шелковый халат. Распахнула занавески – утреннее октябрьское солнце радостно ворвалось в спальню.

Через открытую форточку в комнату тут же просочился увлажненный морем воздух. Клара глубоко вдохнула утренний аромат и задержалась у окна, разглядывая безлюдную аллею и вереницу припаркованных вдоль многоквартирного дома машин. Аркадий что-то недовольно пробормотал, повернулся на другой бок и демонстративно накрылся одеялом с головой. Клара собрала свои длинные каштановые волосы в пучок, одарила мужа отчужденным взглядом и пошла в ванную.

Вчера за ужином между ними состоялся напряженный разговор. Аркадий получил назначение на новую должность в Элисте. Кларе ехать в этот город совсем не хотелось, о чем она заявила мужу в категоричной форме. Это был бы уже третий переезд за последние пять лет. Переезжать не хотелось по многим причинам: во-первых, именно здесь, на побережье Черного моря, у единственной дочери Полины нормализовалось здоровье; во-вторых, год назад Кларе посчастливилось встретиться с очень талантливым человеком, бывшим участником знаменитой джазовой группы, и уговорить его прослушать дочь. И в самых смелых своих мечтах она представить не могла, что он изъявит желание сам обучать Полину. Третьей причиной, препятствующей переезду, Клара считала только что открытый ею маленький магазинчик по продаже цветов с тривиальным названием «Букет от Клары». После открытия не прошло и месяца, а уже появились постоянные покупатели; бизнес медленно, но верно набирал обороты.

Все это она подробно изложила мужу, но он назвал эти аргументы малосущественными и разговор зашел в тупик. Ложась накануне спать, она наивно полагала, что это было просто дурное настроение, и утром муж согласится с ее доводами и откажется от должности. Но, увидев его за завтраком, поняла, что мысль об отъезде прочно засела у него в голове. Аркадий продолжал демонстрировать свое недовольство, практически не смотрел в ее сторону и только изредка отвечал на вопросы дочери.

Полина решила поддержать позицию матери и доставала отца расспросами.

– А в том городе есть музыкальная школа? – с вызовом спросила она и хитро прищурилась.

– Есть, – буркнул недовольно Аркадий, не поднимая глаз от тарелки с яичницей.

– И там есть такой же преподаватель, как Юлий Моисеевич?

– Не знаю.

– Мне очень нравится заниматься у Юлия Моисеевича! Он добрый и веселый! А еще он рассказывает маме анекдоты! – воскликнула Полина, наивно полагая, что привела весомые аргументы в пользу преподавателя.

– Вот как?! – злобно блеснул глазами Аркадий. – Теперь понятно, почему мама не хочет переезжать! Где же еще найдешь такого трубадура-весельчака?

Скорчив недовольную гримасу, Клара резко вскочила из-за стола, сложила грязные тарелки в раковину и начала мыть посуду. Уголки ее рта нервно подрагивали, она в любой момент была готова взорваться, но при дочери из последних сил сдерживалась.

После завтрака Аркадий поцеловал дочь и, не попрощавшись с женой, ушел, громко хлопнув дверью.

«Как всегда в своем репертуаре, – подумала Клара о муже, – хоть бы ради разнообразия повел себя иначе!»

Она собрала ноты в портфель дочери и повела ее к репетитору. Всю дорогу Полина с растерянным видом поглядывала на мать, пытаясь угадать ее настроение, но лицо Клары было непроницаемым. За двенадцать лет семейной жизни Аркадий не раз проявлял категоричность в решениях и Кларе пришлось научиться скрывать свои обиды, чтобы избегать скандалов.