Поиск "потерянного" имущества. Часть 55 (СИ)

Поиск совести или имущества

После передачи нашей прокуратуры в Московскую городскую прокуратуру начали происходить достаточно скучные, но необходимые для бюрократии действия.

Само наше здание, а также всё, что в нем находилось: мебель, техника и т.д. должно было быть передано по многочисленным актам приема-передачи имущества в городскую прокуратуру.

Времени это заняло несколько месяцев, хотя мы уже числились за городской прокуратурой, а передача всё продолжалась. Как и положено, в нашей уже разогнанной и ликвидированной прокуратуре, имелся так называемый завхоз – начальник хозяйственного отдела с тремя подчиненными, ну пока мы были самостоятельной структурой.

С момента ликвидации прокуратуры и передачи наших остатков в городскую, у завхоза отобрали его подчиненных, а его перевели с нами в городскую прокуратуру. Его бы может и не стали брать в городскую, но он был материально ответственным лицом в нашей прокуратуре и, типа, владел информацией по всему нашему барахлу.

Хотя это было опрометчивое решение, как потом оказалось!

Его и завхозом оформили в нашей прокуратуре, потому что он уже давно был на пенсии. Из молодых в отделе хозяйственного отдела работать никто не хотел, а так его пристроили, работой обеспечили, ну и такую работу надо кому-нибудь выполнять.

В те времена техникой прокуратура была обеспечена очень слабо. Когда я перешел в Московскую транспортную прокуратуру, то меня даже печатной машинкой обеспечить не могли, а про компьютеры я уже и молчу.

Просидев два дня, как дурак, без печатной машинки, я притащил из дома настоящий раритет. Механическая печатная машинка, шестидесятых годов «рождения». Уж зачем я её в Москву привез, теперь уже и не помню. Но вот пригодилась.

Печатал я на ней месяца два или три. Потом выдали электрическую печатную машинку. У нас на весь отдел из шести человек был один компьютер.

Правда, когда в городскую перешли, то хоть древний, но компьютер выдали, а так, было забавно…

В общем, после выдачи мне электрической печатной машинки, я упаковал механическую в чехол и забросил её на одежный шкаф. Почему-то домой не потащил, лень было, наверно. Так она там и провалялась до моего увольнения из прокуратуры.

А суть в том, что наш завхоз начал меня и других сильно напрягать. Почти каждое утро у него начиналось с того, что он заходил в каждый кабинет и проверял инвентарные номера на всем имуществе в кабинете. Если кто не знает, то имущество государственного учреждения обязательно описывается в документах и каждой вещи присваивается свой инвентарный номер. Касается это практически всего: вешалки, столы, стулья, техника и т.д. Ну не касается это лишь канцелярии, и то, выдавали её ограниченно. Просто была выдавалось определенное количество на месяц, а там уже как тебе повезет. Не хватило бумаги - бежишь к соседям. Потому что тебе больше ничего не выдадут до конца месяца.

Так вот, забегал этот завхоз в кабинет и начинал сверять инвентарные номера на всей обстановке в кабинете. Часто заходил и второй раз в день, с той же процедурой. Я сначала на это вниманием мало обращал. Работы много, мне он сильно не мешал. Но это начало раздражать, когда это повторялось из раза в раз, на протяжении трех-четырех недель подряд.

Меня всё время бесило, что почти каждый раз он, видя мою печатную машинку на шкафу, тут же вцеплялся в неё и пытался утащить. Настаивая, что это имущество прокуратуры. Каждый раз с боем приходилось её отбивать, т.к. он стремился её забрать и утащить.

Мне стало казаться, что у него не в порядке с головой, когда я в двадцатый раз ему говорил, что это моя машинка, а не «прокурорская». Но ему было хоть кол на голове чеши, он так и стремился стащить её. Я стал постоянно кабинет закрывать, хотя это раньше делал, только если надолго уходил из кабинета. Как ранее и писал, у нас на входе постоянно стоял наряд милиции, поэтому по прокуратуре кто попало не ходил. Я стал бояться, что он стырит мою машинку, когда меня не будет.

Потом я переговорил с другими коллегами, все обратили внимание на нестандартное поведение нашего завхоза. Все стали закрывать кабинеты, т.к. оказалось, что у части коллег он стащил их имущество. Нет, речь не идет о каких-то ценных вещах, он тащил машинки, принтера и компьютеры, которые посчитал имуществом прокуратуры.

Мы сначала ничего понять не могли, что с ним происходит и зачем он это делает. Но рано или поздно подобная информация всё равно всплывает. Узнали и мы, почему так происходило.

Оказалось, что как завхоз он оказался никаким, от слова совсем.

Любой «конторский» предмет, имеющий инвентарный номер при его неисправности не выкидывается просто на помойку. Составляется специальный акт о списании такого имущества, а только потом можно выкинут или уничтожить.

Наш завхоз, чувствовал себя вольно и раскованно, пока работал в транспортной прокуратуре. Все знакомые и доброжелательно относящиеся, закрывающие глаза на многое.

Но вот когда его перевели в городскую прокуратуру, вот тут и начался полный кошмар и ужас.