Поход в кино. Туда и обратно

– Ешь. Пока все не съешь, из-за стола не выйдешь. – строго сказала бабушка.

– Нууууу, бабушка. – протянул я, глядя на тыквенную кашу, оставшуюся в тарелке. – Я ведь так опоздаю на сеанс, да и ребят подведу.

– Вот и не болтай, ешь. Я для кого в пять утра вставала, готовила?

– Для меня.

– Вот и ешь значит.

Я тяжело вздохнул, собрал всю волю в кулак и быстренько, даже не жуя, запихал в себя оставшуюся кашу.

– Все. Я пошел. – продемонстрировав дно тарелки, я собрался вылезти из-за стола.

– Куда? – спросила бабушка.

– Как куда?! – удивился я. – К ребятам, они наверное уже ждут.

– Я говорю куда, а хлеб? – повторила бабушка.

– Что хлеб? – не понял я.

– Хлеб кто доедать будет?

– Ой, бабуля. – взмолился я. – В меня больше не влезет.

– Съешь. Хлеб нельзя оставлять, а то он будет за тобой бегать.

– Вот прям и бегать? – не поверил я.

– Да, прям бегать, во снах. Будет приходить плакать и говорить: "Вот ты меня не съел, и я зачерствел, и теперь никому не нужен. А если ты меня сразу есть не собирался, зачем брал? Отдал бы кому другому, кому есть нечего."

Я себе живо представил и хлеб, и того, кому есть нечего, и мне стало их жалко. Поэтому, я взял кусочек и съел, запив его чаем.

– Теперь можно идти?

– Теперь можно. – разрешила бабушка.

Я мигом вскочил со стула, поцеловал бабулю и побежал в коридор, обуваться.

– Деньги не забыл? – поинтересовалась бабушка.

– Нет.

– Через дорогу как переходить, помнишь?

– Помню.

– Что в автобусе баловаться нельзя, знаешь?

– Знаю. – пробурчал я, завязывая второй ботинок.

– Ну ладно. – бабушка поцеловала меня в лоб. – Ступай. – она открыла дверь. – Хорошего просмотра!

– Спасибо. – поблагодарил я и вышел за порог.

Быстро сбежав по лестнице с четвертого этажа, я вышел во двор, где меня уже ждали ребята.

– Что так долго? – спросил рыжий, весь в веснушках Эдик.

– Завтракал. – объяснил я причину своего опоздания.

– Завтракал он. – возмутился Эдик. – А теперь мы, из-за твоего завтрака, опоздаем.

– Не опоздаем. – вступился крепыш Леха. – Мой папа всегда говорит "Завтрак самая важная часть дня, он заряжает на весь день" .

– Ну и что? – спросил Эдик.

– А то! Раз Коля хорошо позавтракал, значит у него полно сил. А это что значит?

– Что? – хором спросил я с Эдиком.

– Это значит… – Леха взял паузу, словно актер театра. – Это значит, бежим до остановки! – и он припустил со всех ног, на ходу крикнув: – Кто последний, тот морковка!

Мы с Эдиком весело переглянулись и помчались следом. Лихо пробежав мимо детского сада, рядом с которым находилась голубятня, мы слегка сбавили темп, так как дальше начинался небольшой холмик, на вершине которого недавно построили новый десятиэтажный дом. Дом построили, а мусор еще не вывезли, поэтому бежать приходилось очень осторожно, чтобы не споткнуться об обломок какого-нибудь кирпича.

– Тут, наверное, будет много жильцов. – предположил Леха, убегая вперёд.

– Наверное. – согласился я, догоняя его.

– Эй, не бегите так быстро! – раздался сзади голос отставшего Эдика. – Я не хочу быть морковкой.

– А зря, у тебя и волосы для этого подходят. – подшутил я над ним.

– Сейчас обижусь, и поедете без меня. – пробурчал Эдик, остановившись на пол дороги.

Он скрестил руки, надул щеки и отвернулся от нас. Пришлось идти просить прощение.

– Ладно, не дуйся. Я больше так шутить не буду. – я протянул Эдику руку. – Мир?

– Мир. – он быстренько пожал мне руку, резко стартанул и побежал дальше по склону, оставив меня в недоумении. – Теперь ты будешь морковкой! – прокричал он, удаляясь.

– Ах, ты! – сказал я, поняв что Эдик меня обхитрил. – Ну держись.

Я побежал вслед, как угорелый, стремясь обогнать хитреца. Все перед глазами мелькало так быстро, что я даже сам не заметил, как обогнал Эдика и Леху, прибежав первым. Правда при этом я чуть не врезался в огромного дядьку, который выходил из подъехавшего автобуса, в руках у этого дядьки был огромный арбуз.

– Смотри куда бежишь! – прорычал на меня мужчина, поднимая арбуз над головой.

– Простите! – сказал я, пытаясь отдышаться.

– Простите. – недовольно хмыкнул дядька. – Бегают тут, как ошалелые, на людей наскакивают, а потом простите. – он забавно передернул носом, кинул на меня еще один недовольный взгляд и пошел дальше, смешно переваливаясь с ноги на ногу, словно утка.

Когда мужчина удалился, ко мне подошли друзья и похлопали по плечам.

– Ну ты, даешь. Не думал, что ты так быстро бегаешь. – похвалил Леха.

– Да, я тоже не ожидал. – тяжело дыша, согласился Эдик.

– Вот что значит, хороший завтрак. – заметил я, скорчив рыжему смешную рожу.

В ответ друг тоже скривил рожу и мы весело засмеялись. И тут подъехал еще один автобус.

– Это наш? – спросил Леха.

– Нет. – ответил я. – Это девятнадцатый. А бабушка сказала, чтобы мы садились на двадцать пятый.

– Надеюсь, этот двадцать пятый скоро придет. – сказал Эдик. – А то ведь, точно, опоздаем.

– Не бойся ты так. Успеем. – я подошел к нарядной женщине, стоящей недалеко, и спросил. – Извините. Подскажите, который сейчас час?