Похищенная викингом

Посреди дороги, как гора, стоял огромный уроженец севера, великан, внушающий ужас, преградивший путь через погружающийся в темноту лес. Сначала Эльфвина решила, что у нее галлюцинации. Они уже так давно выехали из укрепленного бурга Тамворд, где шесть месяцев назад ее мать, всеми любимая госпожа мерсийцев, отошла в мир иной… Они двинулись в путь до рассвета и, несмотря на зимний туман, взяли неплохой темп. В этот полный грусти день каждая промерзшая грязная кочка на дороге казалась Эльфвине особенно отвратительной, возможно, из-за усталой лошади, выделенной дядей для долгой дороги на юг, в великое королевство Уэссекс. На сердце было тяжело от боли, от этого каждая трудность переносилась сложнее.

Мысленно она обратилась в будущее, пытаясь представить, какой будет новая, спокойная жизнь в Уилтонском аббатстве. Сердце сжималось от тоски по тому, что осталось позади, что уже никогда не вернуть.

И вдруг появился он, похожий на чудовище из ее кошмаров. Тех, кого Эльфвина видела много раз, и наяву, и во сне, все из-за множества сражений, свидетельницей которых ей довелось быть за недолгую жизнь. Она рождена внучкой короля Уэссекса Альфреда Великого. Дочерью королевы-матери Этельфледы, единственным потомком той, кто отразила множество нападок врагов, посягавших на их земли, мечтавших захватить их и назвать себя правителями, о них теперь уж никто и не вспомнит. Эльфвина винила таких вот дикарей с севера — данов или скандинавов — в гибели матери в прошлом июне и отца за семь лет до этого. Все из-за этих воинствующих племен с востока! Их опустошительные набеги никогда не закончатся! Стоит одолеть врагов на западе, как поднимают головы те, кто на востоке, потом на севере и юге. Неизменным остается лишь кровопролитие. Кровь льется всегда и везде, окрашивая землю под ногами Эльфвины.

Но чувство вины и кровь не помогут ей расчистить дорогу этим вечером. Дикарь с севера был высок и широкоплеч, в одежде из меха и шерсти, не скрывающей, впрочем, его мощь. Он, несомненно, был воином, судя по тому, как держал себя, выражая всем видом скрытую угрозу. Снег, падавший редкими хлопьями с полудня, покрывал его плечи, темные волосы и бороду, но он, казалось, не замечал ни этого, ни возвышавшихся рядом с ней двух солдат, выделенных для охраны тем же заботливым дядей.

Его мрачный взгляд поразил Эльфвину, словно ядовитой стрелой, заставив порадоваться наличию капюшона на плаще, ставшего хоть на время защитой. Впрочем, никто не примет ее за простолюдинку даже без охраны. Она ехала верхом, одежда добротная, остается лишь надеяться, что он не разглядел искусно сделанные булавки с драгоценными камнями, которые способны громче человека рассказать каждому встречному, кто она такая.

— Прочь с дороги! — выкрикнул один из солдат.

Поздновато, по мнению Эльфвины. Дикарь и не думал повиноваться. По правде говоря, он уделил окрику не больше внимания, чем деревья по обе стороны лесной дороги.

— В наших руках знамя короля Уэссекса Эдуарда! — воскликнул другой сопровождающий девушки. — Осмелишься ли ты вызвать его недовольство?

— Что-то я не вижу перед собой короля, — произнес человек низким, грубым голосом, от которого Эльфвину замутило.

Старая лошадь под ней от страха двинулась боком к лесу, где была уже непроглядная темень.

Не без жалости к себе, которой стыдилась даже перед этим великаном на дороге, она подумала, что на благополучный исход надеяться не приходится. Удержав кобылу, девушка постаралась отбросить мрачные мысли, не смотря при этом на разглядывавшего ее воина. Эльфвина мечтала лишь заставить его повиноваться, чего не получилось у сопровождавших ее солдат, хотя, судя по крепости голосов, у них не много мужества, возможно, что и стало решающим фактором при выборе кандидатов на бесславную роль ее охраны. Доставать кинжал, который девушка всегда носила под одеждой, пока не стоит, к тому же у воина наверняка тоже найдется оружие. Если последние полные тягот месяцы чему-то ее научили, так это хорошо владеть собой. Она не выжила бы, если бы пошла на поводу у темных внутренних желаний.

Она выросла при дворе отца, затем была спутницей матери все семь лет правления Этельфледы после его кончины. Всего год назад она была уверена в будущем. Мать не боялась ничего — ни мужчин, ни войска. Этельфледа захватила пять районов Денло — территории врага, который более ста лет осаждал эти земли. В последний год правления госпожа мерсийцев отвоевала у данов Дерби, приняла капитуляцию Ланкастера, христиане Йорка предложили ей свою лояльность, но она не успела принять ее из-за кончины. Оставив править после себя Эльфвину.