Погребение в море

«Когда мы отплываем?»

«В понедельник на рассвете. Завтра приходите со своими вещами и мы отчаливаем».

Лоуренсон поднялся. «Хорошо. Тогда мы возвращаемся в отель и собираемся». Он взял свой фотоаппарат и пошел к люку, шагая медленно, чтобы не удариться головой.

Его жена уже была на лестнице. Поднявшись наполовину, она повернулась. «Очень мило с вашей стороны взять нас с собой, мистер Майер. Надеюсь, мы не станем для вас проблемой».

Капитан поднялся. «Ни в коем случае – и не называйте меня мистер Майер. Меня зовут Чик».

Лоуренсон улыбнулся и помог жене подняться по лестнице на палубу, где невысокий паренек с недавно выросшей бородкой чинил паруса. Он поднял глаза: «Вы решились на поездку?»

«Да», – ответил Лоуренсон. «Уверен, это будет настоящим приключением».

Капитан вылез из люка и встал рядом с ними под горячим Карибским солнцем. «Возможно, вы будете думать по-другому, когда мы доберемся до места», – сказал он. «Две недели в море это долгий срок».

«Я думаю, нам понравится», – сказала Энн.

Майер пожал плечами и прикурил сигарету.

Лоуренсон с любопытством посмотрел на него. Капитан был на голову его ниже, но весил примерно столько же. Ему было где-то слегка за тридцать, массивные плечи и короткие мускулистые ноги. На нем не было ничего, кроме поношенных шорт цвета хаки, а волосы на его теле были трех разных цветов: вьющиеся светлые на ногах и голове, темно-коричневые на груди и плечах и тускло-рыжие на бороде.

Лоуренсон уже почти ступил на причал, когда Майер окликнул его: «Почему бы вам не отдать мне деньги сейчас, чтобы я купил продукты?»

Лоуренсон передал ему наличные, и Майер пересчитал их. «О’Кей», – сказал он. «Будьте здесь завтра к полудню. Нам еще кое-что надо сделать».

Энн игриво улыбнулась. «Я тоже должна буду работать?»

Майер взглянул на нее. «Я найду для тебя работу», – спокойно сказал он. «Уверен, что ты для чего-нибудь пригодишься».

Лоуренсон почувствовал, как в животе похолодело. «Ладно», – произнес он. «Пойдем».

Он пошел за Энн по расшатанному пирсу. Дойдя до конца, они остановились посмотреть на судно Майера. Это был старый пятидесятифутовый баркас с черным корпусом, на корме которого было выведено золотыми буквами слово «Себастьян». Судно немного отличалось от остальных в порту. Там были всяко-разные чартерные суда, начиная с крошечных шлюпок и заканчивая огромными, трехмачтовыми шхунами с неприкрытыми рангоутами [1], лениво покачивающимися на фоне зеленых холмов и яркого голубого неба.

Лоуренсоны проводили отпуск, путешествуя по островам. Они начали с Тринидада и направились на север, к Сент-Сиру. И теперь, вместо того чтобы полететь назад в Кливленд, где Лоуренсону оставался последний год обучения в медицинской школе, они возвращались в Штаты на «Себастьяне».

На следующий день после завтрака они принесли вещи на борт «Себастьяна» и разложили их в шкафчиках под своими койками, расположенными по обе стороны главной каюты. Майер и второй член экипажа, Билл Ибл, собирались спать в капитанской каюте на корме.

Майер сошел на берег и Ибл рассказал им, что предстоит сделать. Он был молод, небольшого роста, толстоват и явно очень старался работать как можно упорнее, чтобы поскорее отросла борода. Ибл поведал, что познакомился с Майером через общего друга в Нью-Йорке, и прилетел сюда чтобы «подсобить Чику» в пути на Лонг-Айленд, где судно останется на лето.

Майер появился ближе к вечеру, по прежнему одетый в одни лишь шорты цвета хаки. Он держал банку пива и толстый кусок каната, которым с силой шлепал то по мачте, то по своей ладони.

Лоуренсон догадался, что Майер пьян. Господи, подумал он, ему только маленькой обезьянки не хватает для полноты образа – шляется по палубе с этим гребаным кнутом!

Майер бросил пустую банку пива в гавань. «Энн, – сказал он, – иди вниз и замути нам чего-нибудь пожрать. В леднике есть мелко провернутое мясо для гамбургеров. Надо его съесть, пока не испортилось».

Лоуренсон смотрел на Майера через канат, концы которого тот соединял. «Мы сегодня в городе поедим, – сказал он. Хотим попробовать лобстеров в „Джаннини“.

Майер помотал головой. „Тухлое заведение – поверьте на слово“. Он прикурил сигарету. „Бессмысленно есть в другом месте. Как я уже говорил, вы мои гости на следующие две недели“. Он направил канат на Ибла. „Билл, сходи вниз, покажи Энн как пользоваться печью“

Какое-то мгновение никто не двинулся с места, затем Ибл встал и начал спускаться по лестнице. Энн послушно отправилась за ним.

Почти час прошел, когда она снова появилась. Ее волосы спутались, а лицо было влажным от пота. „Готово“, – кротко сказала Энн.

„Зашибись!“, – воскликнул Майер. „Поедим. Давай Лоуренсон. Похоже, тебе это не помешает“.

Стол в главной каюте был аккуратно сервирован четырьмя тарелками с мясом и жареной фасолью. Майер и Лоуренсон сели по одну сторону стола, Энн и Ибл – по другую.

Ни слова не было сказано, пока ужин не был съеден. „Будем по очереди убираться на камбузе, – сказал Майер. Сегодня к уборке приступает матрос Лоуренсон“.