Поговорим о любви

Слегка откинув назад голову с копной кудрявых волос, Шеннон Смит уставилась в немигающее око камеры слежения. Искорки озорства сверкнули в темно-фиалковых глазах девушки.

— Это я, mon cher, любовь всей твоей жизни, — дурачась, произнесла она на французский манер. — Впусти же меня, мой Аполлон, я умираю от желания увидеть тебя!

Шеннон слегка призадумалась и капризно надула пухлые губки:

— Ах, я так и знала! Ты не один! Как ты можешь так мучить меня! Ту, которая родила тебе двенадцать детей!

Девушка драматическим жестом поднесла руку ко лбу и передернула плечами:

— Ну все, Пит. Представление окончено. Открой, пожалуйста, у меня эфир через пятнадцать минут, я опаздываю.

Автоматическая дверь открылась, издавая мерное негромкое жужжание. Захлопывая ее, Шеннон бросила быстрый взгляд на бесстрастно следящую за всем происходящим камеру.

— Спасибо, Пит, ты прелесть. Обещаю, что больше не буду донимать тебя демонстрацией своих актерских способностей.

Едва окинув взглядом отдел новостей, в котором царила полная тишина, Шеннон быстрым шагом прошла по совершенно безлюдной радиостанции, ненадолго задержалась у своего почтового ящика, чтобы забрать письма радиослушателей, и, свернув в пустой коридор, стала быстро просматривать их, с удовлетворением отмечая про себя, что количество посланий значительно возросло.

Когда она еще только устроилась работать на радиостанцию WDVE и делала первые шаги как ведущая популярного ток-шоу «Клуб одиноких сердец», придя на смену местной знаменитости Рику Моргану, слушатели без стеснения выражали сожаление по поводу ухода их кумира и иногда делали это даже во время передачи. Но уже через два месяца Шеннон почувствовала, что стремительно набирает очки в свою пользу. Аудитория приняла ее, и сейчас Шеннон с нетерпением ждала той минуты, когда выйдет в ночной эфир и прочтет письма от своих постоянных слушателей.

У нее не было времени просмотреть всю почту до конца. Оставалось чуть более десяти минут до выхода в эфир, а нужно еще было подготовиться к предстоящему четырехчасовому разговору с радиослушателями. Шеннон с раздражением вспомнила о пробках на дорогах, задержавших ее на мосту Говарда Франклина, по пути в Тампу, и отнявших драгоценное время, которое можно было бы с пользой потратить на подготовку к радиопрограмме. Но заходиться по поводу пробок на дорогах не было смысла, приходилось относиться к ним, как к чему-то неизбежному.

Как это обычно бывало перед началом передачи, в животе у Шеннон появилось неприятное ощущение: как будто тысячи мотыльков щекотали ее изнутри своими крылышками. Подобно всем ведущим, она испытывала страх перед аудиторией, всякий раз думая о том, что вдруг не найдет подходящих слов или и вовсе лишится дара речи в самый ответственный момент программы. Шеннон усилием воли заставила себя перестать думать об этом и, постепенно успокоившись и справившись с неприятными ощущениями, направилась к стеллажу, чтобы взять предварительно подготовленные картриджи с записями радиорекламы, запланированной на время передачи. Держа перед собой программу ночных радиопередач и план предстоящего ток-шоу, она стала помечать, где и какая реклама должна прозвучать. Про себя Шеннон отметила, что объем этой самой рекламы заметно увеличился, что говорило о растущей популярности ее передачи, и улыбнулась мысли об этом. Закончив подготовку к программе, Шеннон взяла стопку картриджей и, придерживая подбородком верхний из них, устремилась к кабинке для ведущих. Когда она повернулась спиной, чтобы пройти через распашную дверь, смежная створка (благо не деревянная) внезапно распахнулась и больно ударила Шеннон в правый бок. Девушка потеряла равновесие и растянулась на полу в коридоре, рассыпав аудиозаписи.

— Смотреть надо, куда идешь… — недовольным тоном проговорила Шеннон и тут же осеклась. На нее в упор смотрел мужчина, красивее которого Шеннон в жизни никого не видела. Он был безупречно сложен, а золотой шелк его волос, казалось, сиял, как нимб в лучах света, проникающего из приоткрытой двери. Невольный вздох восхищения вырвался у Шеннон из груди. Мужчина протянул ей свою большую крепкую руку, девушка смутилась, а затем неожиданно для себя покраснела.

— Сожалею, но я не видел, что вы входили! — проговорил незнакомец, пристально глядя на Шеннон дымчато-серыми глазами.

Его рука по-прежнему была протянута к ней, и Шеннон ничего другого не оставалось, как протянуть ему свою.

Мужчина с легкостью поставил ее на ноги. Когда их руки соприкоснулись, Шеннон почувствовала, будто электрический разряд пробежал по всему ее телу.

— Вы в порядке? — спросил незнакомец.

— Я всегда думала, что выражение «сразить наповал» употребляется только в переносном смысле, — переборов смущение, ответила Шеннон.

Незнакомец усмехнулся, оценив шутку, и пропустил девушку вперед, придержав дверь.