Погоня за фейри (ЛП)

Перевод: Kuromiya Ren

Нас окружили сумерки, когда я шагнула из мира людей в Фейвальд. Блуждающие огоньки плясали в сгущающемся мраке. Я сжимала меч одной рукой, а Скувреля — другой.

— Я уже в твоей власти, Кошмарик, — сухо сказал он. — Тебе не нужно сжимать меня как вещицу, которую могут украсть.

За нами брешь в воздухе закрылась, и я перестала задерживать дыхание.

— Я убила его, — напряженно сказала я.

— Да, Кошмарик, — сказал Скуврель и посмотрел на мою клетку, а потом на меня. — Ты нанесла Великое оскорбление Равновесию. Последнее напоминание, что даже мы не полностью бессмертны. Нас не могут погубить болезнь или голод, но сломанная стрела в руках яростной Охотницы легко рассекает нас. И это оскорбление, потому ты в опасном положении.

— Вряд ли, — уверенно сказала я. — Я украла тебя обратно, как и свою сестру.

Из клетки донеслось шипение.

— Я — твой багаж, Пиратка? Твое украденное сокровище? — изумился Скуврель.

— Ты — многое, — я нахмурилась. — Друг, союзник, муж, предатель и ловец, но не что-то такое пассивное, как сокровище.

— Ты начинаешь звучать как он, — сказала сестра из клетки. — Это плохой знак. Я была в шоке, услышав, что ты вышла за Валета. Это на тебя не похоже.

Я игнорировала ее. Я разберусь с ней позже.

— Где мы, Валет? — спросила я у Скувреля, или стоило думать о нем как о Финмарке, раз это было его настоящее имя. Разумно было держать имя при себе. То, как я произносила его имя, слышал только Равновесие, а он теперь был мертв.

— Это Поющие луга, — сказал он, озираясь. Мы стояли на вершине круглого холма, земля тянулась во все стороны. Длинная трава покачивалась на теплом ветру, слишком жарком для меня в моей зимней одежде, и лозы толщиной с мои руки тянулись по земле вокруг холма, на них были такие большие цветы, что мы со Скуврелем могли устроиться в одном, и никто не заметил бы. И почему я подумала об этом?

Сильный запах цветов наполнял воздух, большие колибри — с меня размером — летали от одного к другому, пили их нектар.

— Интересно, сколько прошло времени с момента, как я была тут, — отметила я.

— Прошел день с того, как я была тут, — сказала Хуланна из клетки. — Кровавая луна еще восходит. Видите красную изящную каемку на дне? Кровь медленно наполнит луну за ее цикл. Теперь у нас есть место и дата, и я хочу обсудить мое освобождение.

Я подняла клетку и посмотрела на сестру. Она махнула рукой, словно бросала мне что-то в глаз. Ничто не произошло. Я приподняла бровь.

— Пытаешься применить на мне магию, сестра? — я держала клетку подальше, чтобы сестра не была опасна. — Не думай, что я тебе доверяю. Я своими глазами видела, как ты убила своего мужа. Я видела, как ты повела армию фейри на нашу деревню — к нашему дому! Я видела, как ты пытала моего отца. Мое доверие порвалось.

Она зашипела, слезла с буйного оленя. Он снова ударил по прутьям клетки с грохотом. Там никогда не было покоя, да? Все мои «гости», кроме детей, хотели только убить все живое.

— Хватит, — процедила я. Я не могла отпустить сестру, ведь могла упустить ее, но мне нужно было поговорить со Скуврелем наедине. Я опустила клетку на землю, сняла колчан и плащ, чтобы накрыть им клетку.

Скуврель приподнял брови, когда я посмотрела на него.

— Нам нужно поговорить, и я не хочу ее замечания, — объяснила я.

Скуврель посмотрел на медленно восходящую луну.

— Если хочешь поговорить, лучше поспешить.

— Ты сказал, что мы теперь враги, — напряженно сказала я. Он же не мог понять, что я нервничала?

Он кивнул.

— Ты теперь Уравнитель. Исправитель ошибок. Разрушитель миров.

— Что это означает? — спросила я.

Он склонился, и я тоже. Может, он хотел поведать что-то в тайне от Хуланны. Может…

Он поцеловал меня так внезапно, отчаянно и пылко, что я охнула. Я ощущала кровь на своей губе от его зубов, задевших нежную плоть. Когда он отодвинулся, на лице была боль, глаза ярко сияли.

— Дорогой Кошмарик, ты разобьешь меня. Разрушишь меня. Разгромишь каждый кусочек меня и растолчешь в порошок.

О чем он говорил?

— Тот Равновесие так не делал, — возразила я.

— Мы — две стороны монеты. Моя роль — сеять хаос, твоя — нести порядок, как работа Истины — нести просвещение, а Убийцы рода — запутывать.