Поэзия мифа и проза истории

Миф и история… Два этих слова обычно воспринимаются как понятия, абсолютно исключающие друг друга. Если под историей с тех пор, как существует особая историческая наука, мы привыкли понимать достоверный рассказ о прошлом, в котором автор отвечает за каждое свое слово, за каждый упомянутый факт, то мифом мы, как правило, называем нечто прямо противоположное такому рассказу, а именно повествование, наполненное всевозможными чудесами, событиями невероятными, невозможными, если подходить к ним с точки зрения нормального человеческого рассудка.

А между тем не так уж трудно убедиться в том, что оба эти вида «свидетельств» о прошлом довольно тесно связаны между собой и что найти разделяющую их пограничную черту подчас бывает не так-то просто. Ведь история практически всех известных сейчас народов земного шара, как существующих в настоящее время, так и давно уже сошедших с исторической сцены, как правило, начинается именно с мифов и легенд, то есть с древних сказаний[1] (возраст большинства из них не поддается определению), в которых авторы, чаще всего не называющие своего имени, повествуют о происхождении своего народа, его древнейшем прошлом, его первых правителях, мудрецах и героях, о его скитаниях по чужим краям, о постигших его бедствиях и испытаниях, о войнах с соседними племенами и других событиях. Таким образом, в начале исторического пути любого из народов нашей планеты, пока он еще не успел обзавестись ни литературой в точном значении этого слова, ни настоящей наукой, миф, по существу, заменяет историю в ее основной функции копилки воспоминаний о событиях далекого прошлого.

Как уже было сказано, в мифах сплошь и рядом описываются происшествия, плохо укладывающиеся в обычное человеческое сознание, рассказывается о вещах, которых никто и никогда не видел собственными глазами. Без тени сомнения авторы мифов сообщают нам о чудесных превращениях людей в животных и растения или, наоборот, животных в людей, о поединках бесстрашных героев с кровожадными чудовищами или могучими великанами, о проделках злобных колдунов, о путешествиях в царство мертвых и многом другом, столь же невероятном. На сцене мифического повествования постоянно появляются боги, которые весьма активно вмешиваются в человеческие дела: одним героям оказывают помощь во всех их начинаниях и подвигах, других, напротив, карают за нечестивые поступки. Нетрудно заметить, что создатели этих удивительных историй были явно не в ладах с элементарной логикой (отсюда постоянные противоречия и неувязки как в содержании отдельных мифов, так и между их многочисленными версиями), они весьма произвольно обращались с такими важными историческими категориями, как время и пространство (поэтому в мифах одно и т же событие может происходить в совершенно разных местах или же повторяться до бесконечности в разное время и в разных обстоятельствах).

И все же в течение весьма длительного времени никому не приходило в голову, что можно усомниться в реальности описываемых в мифах необыкновенных событий. Мифам верили, потому что в них видели воплощение коллективного опыта и знаний многих поколений предков. Их достоверность гарантировал непререкаемый авторитет древних общинных традиций. В восприятии людей далекой древности мифы были чем-то вроде универсального толкового словаря или энциклопедии, в которых можно было найти ответы на все основные вопросы человеческого бытия. Мифы рассказывали о возникновении Вселенной и о начале всех наполняющих ее вещей, о родословной богов и героев, от которых вели свое происхождение целые роды и племена. В них объяснялись причины всевозможных природных явлений, сообщалось о катастрофах и различных стихийных бедствиях. В них же содержались и разнообразные исторические сведения. Правда, все начатки положительных знаний, так же как и отдельные элементы философских или этических учений, были тесно слиты в мифах с фантастическими образами первобытной религии, с древними суевериями и магическими обрядами. Представленная в мифах картина жизни Вселенной и человеческого рода, взятая как единое целое, безусловно, носила иррациональный, мистический характер и ни в коей мере не подчинялась законам логического научного мышления.