Поэмы

Джон Китс

Поэмы

ИЗ ПОЭМЫ "ЭНДИМИОН"

x x x

Прекрасное пленяет навсегда.

К нему не остываешь. Никогда

Не впасть ему в ничтожество. Все снова

Нас будет влечь к испытанному крову

С готовым ложем и здоровым сном.

И мы затем цветы в гирлянды вьем,

Чтоб привязаться больше к чернозему

Наперекор томленью и надлому

Высоких душ; унынью вопреки

И дикости, загнавшей в тупики

Исканья наши. Да, назло пороку

Луч красоты в одно мгновенье ока

Сгоняет с сердца тучи. Таковы

Луна и солнце, шелесты листвы,

Гурты овечьи, таковы нарциссы

В густой траве, так под прикрытьем мыса

Ручьи защиты ищут от жары.

И точно так рассыпаны дары

Лесной гвоздики на лесной поляне.

И таковы великие преданья

О славных мертвых первых дней земли,

Что мы детьми слыхали иль прочли.

Перевод Б.Пастернака

ГИМН ПАНУ

...и пел огромный хор:

"О ты, кто свой раскидистый шатер

Восставил на шершавые стволы

Над морем тишины и полумглы,

Цветов незримых и лесной прохлады;

Ты наблюдаешь, как гамадриады

Расчесывают влажные власы,

И бессловесно долгие часы

Внимаешь песне тростника в воде

В местах пустынных и злотворных, где

Плодится трубчатый болиголов,

И вспоминаешь, грустен и суров,

Как за Сирингой долго гнался ты

Сквозь травы и кусты,

Внемли тебе слагаемый пеан,

Великий Пан!

О ты, кому тревожно и влюбленно

Воркуют горлицы в листве зеленой,

Когда ступаешь ты через луга,

Что солнцем обрамляют берега

Твоих замшелых царств; кому несет

Смоковница с почтеньем каждый плод;

Кому любой обязан жизнью злак

Цветущие бобы, пшеница, мак;

Кому в полях широких спозаранок

Возносятся напевы коноплянок

И для кого зеленый свой покров

Сплетают травы; крылья мотыльков

Тебя встречают праздничным нарядом,

Так очутись же с нами рядом,

Как ветер, что над соснами возник,

Божественный лесник!

О ты, кому вольны и своенравны,

Спешат служить сатиры или фавны,

Чтоб зайца на опушке подстеречь,

От коршуна ягненка уберечь

Поживу для прожорливой утробы;

Иль пастухов из сумрачной чащобы

Вернуть на им желанную тропу;

Иль, к берегу направивши стопу,

Ракушки собирать с прибрежных гряд,

Чтоб их кидать исподтишка в наяд

И за деревья прятаться в усмешке,

Когда они чернильные орешки

И шишки юных пихтовых дерев

Друг в друга целить станут, осмелев,

Во имя эха над долиной дикой

Явись, лесной владыка!

О ты, кто взмахи ножниц без конца

Считает, чтобы за овцой овца

Ушла остриженной, - ты, в рог трубящий,

Когда кабан, придя из темной чащи,

Пшеницу топчет, - ты, поля свои

Спасающий от бурь и спорыньи,

Творитель звуков, что из-под земли

Доносятся на пустошах, вдали

Средь вересков лиловых угасая,

Ты отворяешь двери, ужасая

Безмерным знаньем неземных пучин,

Дриопы славный сын,

Узри к тебе идущих без числа

С венками вкруг чела!

Останься необорною твердыней

Высоким душам, жаждущим пустыни,

Что в небо рвутся, в бесконечный путь,

Питая разум свой, - закваской будь,

Которая тупой земли скудель

Легко преобразует в колыбель,

Будь символом величия природы,

Небесной твердью, осенившей воды,

Стихией будь, летучею, воздушной,

Не будь ничем иным. - И мы, послушно

Собравшись посреди лесных полян,

Тебе возносим радостный пеан,

Внимай же хору голосов, звучащих

В твоих ликейских чащах!"

Перевод Е.Витковского

ПЕСНЯ ИНДИЙСКОЙ ДЕВУШКИ

Ты, Горе,

Грядешь - и вскоре

На людях нет лица от смертной пытки.

Куда идут румяна?

Ужели постоянно

Румяна переходят к маргаритке?

Ты, Горе,

Грядешь - и вскоре

Тускнеет пламя в соколином взоре.

Иль темень полуночи,

Вливаясь в эти очи,

Их прежний свет отбрасывает в море?

Ты, Горе,

Грядешь - и вскоре

Нам силы нет излиться даже в плаче.

Создать союз единый

С печалью соловьиной

Стремится эта сила, не иначе?

Ты, Горе,

Придешь - и вскоре

Весенний зов угаснет без ответа.

Влюбленному - движенье:

Скольженье и круженье,

Веселье от рассвета до рассвета,

Но в Горе он, бедняга,

Не сделает и шага

И не притопчет в поле первоцвета.

От Горя,

С судьбою споря,

Я убежать надумала когда-то.

Все кончилось плачевно:

Оно в меня душевно

Влюбилось так, что к жизни нет возврата.

Уж как я ни пыталась,

Но с Горем не рассталась:

Влюбилось Горе - к жизни нет возврата!

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Бывало,

И я искала

Любви и счастья каждую минуту,

Но, чувствуя с тоскою

Проклятье колдовское,

Переживаю ныне злую смуту.

Теперь зову я Горе:

Приди ко мне - и вскоре

Тебя я, как малютку, укачаю.

Вчера я только, Горе,

Была с тобой в раздоре,

А нынче я в тебе души не чаю!

Одна, совсем одна я!

Родни своей не зная,

Молюсь необходимости железной:

Приди, явись мне, Горе,

И стань мне братом, Горе,

Возлюбленным и матушкой любезной!

Перевод Е.Фельдмана

ИЗАБЕЛЛА,

ИЛИ ГОРШОК С БАЗИЛИКОМ

История из Боккаччо

1

Прекрасная, младая Изабелла!

Лоренцо, восхищенный пилигрим!

Она душою нежною робела,

За общей трапезой встречаясь с ним,

И юноша тянулся к ней несмело,

Ее блаженной близостью томим,

И по ночам вздыхал и плакал каждый,

Обуреваемый любовной жаждой.

2

Так под единой крышей много дней

Любовь была и горем, и отрадой;

Он ежечасно думал лишь о ней,

В дому, в лесу или под сенью сада,

Ей голос юноши звучал нежней,

Чем шум листвы, чем рокот водопада,

И, образом его увлечена,

Не раз губила вышивку она.

3

Томясь в своем покое одиноком,

Он знал: она недалеко сейчас;

И проникал он соколиным оком