Поджигатель

Тимофей Соболев не удивился тому, что радость от его повышения была недолгой. Если и было на свете что-то, известное ему наверняка, так это аксиома — счастье недолговечно.

В ту пятницу утром, после нескольких дней переговоров о служебных обязанностях, зарплате, социальном пакете и прочем, а также — уже в самом финале — горы подписанных документов и крепкого рукопожатия, Тимофей стал новым экспертом в «Особом мнении» — одном из самых авторитетных в стране детективных агентств. Сфера деятельности, в которую Соболеву предстояло погрузиться, была ему хорошо известна — он спец по расследованию пожаров и поджогов. Через несколько лет Тимофей надеялся стать партнёром.

Иногда он не узнавал свою собственную жизнь. Когда он в двадцать один год, едва получив диплом о высшем образовании, пошёл в армию, ему было всё равно, вернётся он или нет. Сейчас, в тридцать один год, у него была успешная карьера с многообещающим будущим.

После праздничного обеда с коллегами на его столе лежала записка: «Позвоните Марату Владимировичу Реброву».

Сердце Соболева бешено заколотилось. Записка означала, что Ребров попросил секретаршу не переводить его на голосовую почту. Что-то пошло не так. «Только не это снова», — сказал голос в голове Тимофея. Он посмотрел на мобильный телефон и увидел, что пропустил два звонка, пока его не было. Должно быть, речь шла о Виктории, жене дяди Марата. Случилось что-то нехорошее. Иначе зачем бы ему звонить?

Во время первого гудка Тимофей провёл руками по волосам, сжав их сзади в кулак. Но тут же отпустил и разгладил — не хватало ещё ходить взъерошенным. После второго гудка он встал. После третьего уже нервно расхаживал взад-вперёд. Наконец, знакомый голос ответил:

— Привет, Тимофей. Не паникуй. Всё в порядке.

— Здравствуй, дядя Марат. Не может быть, чтобы всё было хорошо, иначе ты бы оставил сообщение.

— Перестань расхаживать туда-сюда, сядь и не дёргай себя за волосы.

Иногда Соболев ненавидел то, как хорошо дядя Марат его знал. Но поскольку он и его жена, тётя Вика, практически вырастили его вместе с братьями, удивляться было нечему. Кто ещё может тебя так хорошо знать, как человек, который видит каждый день много лет подряд?

Тимофей глубоко вздохнул и сел.

— С тётей Викой всё в порядке? У тебя не было ещё одного сердечного приступа? Потому что, если честно, ты чуть мне такой же не устроил.

— Прости, сынок. Мы оба в порядке. Ну, в основном, как это может быть в нашем возрасте, — усмехнулся дядя Марат в трубку.

— Что значит «ну, в основном»?

Короткой паузы было достаточно, чтобы Тимофей снова забеспокоился.

— Понимаешь, тут такое дело… Во вторник вечером у нас произошёл пожар в офисном здании. Двое из нас пошли искать очаги возгорания, и лестница ушла у меня из-под ног. Я сломал руку. Запястье, если точнее, и получил кучу других ушибов.

На лбу у Тимофея выступили бисерины пота. Он знал, каково это — находиться внутри горящего здания, хотя ему, как эксперту по расследованию поджогов, не приходилось бывать в пламени. Не то чтобы это обеспечивало ему безопасность. Работа априори была опасной. Его рука потянулась к шраму на ноге, который был постоянным напоминанием о том, что произошло меньше года назад.

— Тимофей, — сказал дядя Марат, возвращая его в настоящее. — Это был третий объект недвижимости, уничтоженный пожаром чуть более чем за месяц.

Теперь Соболев понял причину звонка. Травма дяди Марата была серьёзной, но три пожара за такое короткое время — это неслыханное событие в их маленьком городке Лазурске.

— Ты подозреваешь поджог? — спросил Тимофей.

— Да. Я никому больше не рассказывал, кроме Вики и моей команды, но слухи распространяются.

О, да. Тимофей прекрасно знал о том, как стремительно разлетаются по Лазурску, где он вырос, самые нелепые слухи и домыслы. Телеграфное агентство «одна бабка в магазине сказала» действует быстрее, чем интернет.

— Сынок, не буду ходить вокруг да около. Мне нужно, чтобы ты вернулся домой, взял на себя мою работу, пока я на больничном, и провёл расследование. Если это поджог, а я убеждён, что это так, то наша добровольная пожарная команда не готова с этим справиться.

Тимофей почти ничего не услышал, кроме «вернись домой». Прошли годы с тех пор, как он в последний раз был в Лазурске. У него давно не было причин даже думать о возвращении туда, где он вырос. Он любил дядю Марата и тётю Викторию за всё, что они делали для него и его братьев, но старики прекрасно понимали, почему он не навещал их. Уже очень давно.

Тимофей не хотел бы совершать это путешествие, если бы был другой способ разобраться с проблемой. Он даже не поехал в Лазурск, когда у дяди Марата случился сердечный приступ. Это был единственный раз, когда он собирался так сделать. Но… не сумел. По правде говоря, ему было всё равно, даже если городок сгорит дотла. Но сейчас обстоятельства сложились иначе. Дядя Марат чувствовал себя явно очень нехорошо.

Стряхнув с себя эти мысли, Тимофей переключился в профессиональный режим.