Подвал

Дженсон схватил микрофон рации. Его большой палец замер на кнопке вызова. Он снова посмотрел на крайнее верхнее окно старинного, выстроенного в викторианском стиле дома на другой стороне улицы, но увидел лишь отражение луны в стекле и медленно опустил микрофон на колени.

И вдруг луч фонаря вновь блеснул в темноте за окном. Тогда он поднес микрофон к губам и без колебаний вышел на связь.

– Дженсон вызывает дежурного, – произнес он, с силой надавив клавишу передачи.

– Слушаю, дежурный, – раздалось в ответ.

– В «Доме чудовищ» кто-то бродит.

– Не понял, Дэн. Что случилось? Повтори!

– Я сказал, в «Доме чудовищ» кто-то бродит!

– Так зайди туда и проверь.

– Мне нужно подкрепление.

– У Суини сейчас перерыв. Его нет в участке.

– Ну найдите его! Он всегда ходит перекусить в ресторанчик «Добро пожаловать». Позвоните туда.

– А ты сам там не справишься?

– Нет уж, дудки! Один я в этот чертов дом не пойду. Или вы пришлете сюда Суини, или я могу насрать на все это дело.

– Ладно, попробую его разыскать, а ты оставайся пока на месте и следи за дверью, если боишься войти внутрь. И выбирай выражения, приятель, когда говоришь по радио.

– Вас понял. Конец связи.

Патрульный Дэн Дженсон положил микрофон на место и опять посмотрел на дальнее верхнее окно дома напротив. Никаких проблесков света не было. Затем его взгляд скользнул по другим окнам, по темному балкону над крыльцом, по фонарю мансарды с остроконечной крышей. Все, казалось, спокойно.

И тут в ближайшем окне первого этажа тонкий желтый луч описал замысловатую дугу и исчез.

Дженсон почувствовал, как мороз пробежал по коже, будто по спине его поползли насекомые.

Он быстро закрыл в машине все окна и локтем нажал кнопку замка двери. Но мурашки на коже не проходили.

Внутри дома мальчик старался не заплакать от страха, пока отец тащил его за руку из одной темной комнаты в другую.

– Видишь, здесь никого нет! Ты видишь кого-нибудь?

– Нет, – хныкал мальчик.

– Ни призрака, ни оборотня, ни чудовища?

– Нет.

– Хорошо.

– Теперь мы можем уйти? – спросил мальчик.

– Нет, молодой человек, пока не можем. Мы еще не видели чердака.

– Но она сказала, что чердак заперт.

– Все равно мы туда зайдем.

– Не надо, пожалуйста!

– А вдруг чудовище ждет нас на чердаке, а? Ну, где оно?..

Мужчина открыл еще одну дверь и включил фонарик, осветив лучом пустую пыльную комнату. Затем грубо потащил мальчика дальше по коридору к другой двери.

– Папа, пойдем домой!

– Боишься, что чудовище схватит тебя? – Отец громко расхохотался. – Так вот: мы не выйдем из этого дома, пока ты не признаешь, что здесь нет никаких чудовищ. Я не хочу, чтобы мой сын вечно хныкал и боялся всего на свете, даже собственной тени и простой темноты.

– Но здесь правда есть чудовище! – продолжал настаивать мальчик.

– Так покажи мне его!

– А та женщина-экскурсовод сказала, что...

– Она еще не то наплетет! Это ее работа. А ты должен научиться сразу понимать, когда тебя водят за нос. Все чудовища – это вздор, чушь собачья. Призраки и ведьмы – тоже. А здешнее чудовище – тем более!

Мужчина решительно схватился за ручку двери и рывком распахнул ее настежь, направив луч фонарика внутрь. Перед ними была узкая крутая лестница, ведущая к закрытой двери наверху.

– Пошли! – приказал он.

– Папа, не надо, пожалуйста!

– Не говори мне, что надо, а что не надо! Мальчик попытался высвободить свою руку, но не смог. Он опять начал хныкать.

– Перестань реветь, трусишка.

– Я домой хочу.

Отец грубо дернул его за руку.

– Сперва мы поднимемся по этой лестнице, – назидательным тоном объявил он, – зайдем на чердак и поглядим на твое чудовище. И чем скорее мы это сделаем, тем скорее ты попадешь домой. Но ни минутой раньше, ты меня понял?

– Да, – еле слышно проговорил мальчик.

– Хорошо. Тогда пошли.

Не отставая от отца, мальчик начал подниматься по лестнице. Деревянные ступени под их ногами прогибались и громко скрипели. Луч фонаря слабо освещал обшарпанные темные стены.

– Папа!

– Тихо...

Круг света от фонаря скользнул вверх по лестнице и образовал пятно на чердачной двери высоко над их головами.

Мальчику захотелось чихнуть, но он боялся шуметь и сдержался. Из его носа на верхнюю губу потекла густая теплая жидкость, соленая на вкус.

– Видишь, – прошептал отец, – мы уже почти... И тут сверху донесся звук, будто там фыркнула большая собака.

Пальцы отца больно сдавили ладонь сына. Мальчик невольно шагнул назад, нащупывая ногой нижнюю ступеньку. И вдруг дверь чердака медленно распахнулась.

Луч фонаря провалился в темноту открывшегося проема, и в тот же миг в тишине дома раздался громкий хриплый смех. Мальчику показалось, что смеется какой-то дряхлый старик. Но то, что через секунду набросилось на них из открытой двери, совсем не походило на старика. Выпавший из отцовской руки фонарь высветил странную безволосую белесую морду.