Подруга для авантюриста

Кто бы мог подумать, что мой летний отпуск обернется подобным образом? Уж точно не я, мечтающая отдохнуть от суеты города и однообразной работы возле теплого южного моря. Иринка? Вряд ли. Моя двоюродная сестрица больше всего в жизни любит стабильность и комфорт, а не попадать во всяческие переделки, тем более, без очевидной для себя выгоды. Про Женьку я вообще молчу: она впервые в принципе выбралась к морю, мечтая о пляже и солнце, а не о приключениях для пятой точки. Впрочем, им обеим все больше доставалось за компанию, зато я отдувалась по полной программе. Но обо всем по порядку.

По началу мы с сестрицей вообще-то решили, что звезды к нам благосклонны, потому как все складывалось на редкость удачно, и вроде как даже свыше. Иркин муж, владелец строительной фирмы, укатил в очередную командировку, причем именно в те дни, когда я взяла на работе отпуск. Взяла я его, честно говоря, просто так, может, даже из вредности, потому что ехать никуда не собиралась, а на черта тогда урывать у кого-то кусочек лета? Но я решила, что поработала в этом году на славу, значит, имею право отдохнуть. Время отпуска стремительно приближалось, а я, вместо того, чтобы радоваться, начинала то паниковать, то грустить. Перспективы были удручающи: лежать на диване под вентилятором, потому как жара этим летом стояла просто сумасшедшая, и на улице не хотелось появляться в принципе. Сестрица, наблюдая мои мучения, внесла предложение: раз уж так совпало, что я буду маяться от безделья, а она без мужа в одно и то же время, почему не объединить усилия. Поначалу я восприняла идею без энтузиазма, потому что диван у меня дома, может, и большой, а вот вентилятор не очень. Но Ирка вдруг выдала:

— Дурища, я тебе не на диване валяться предлагаю, а куда-нибудь поехать.

— Куда это? — я даже приподнялась на ее диване, всем существом вдруг почуяв надежды на лучшее будущее.

— Загранпаспорта у меня нет, но можно сгонять к нашему морю.

— Мне нравится направление твоих мыслей, — одобрительно высказалась я и, потянувшись к планшету, открыла карту юга, — но ты же знаешь мою ситуацию, я уже год под домашним арестом.

— С тетей Мариной я поговорю. Ты ведь за прошедший год хорошо себя вела? — Я активно закивала. — Больше в незаконную деятельность ввязываться не будешь?

— Упаси Бог.

— Думаю, она сжалится и отпустит тебя, раз уж я тоже поеду.

Мамуля и в правду сжалилась, хотя и провела со мной и сестрицей воспитательную беседу, сводившуюся по большей части к тому, что я постоянно умудряюсь вляпаться так, что потом не отмыть не только меня, но и честное (подозреваю, она с трудом удержалась, чтобы не сказать благородное) имя нашей семьи. Тут было сложно спорить, потому как факты перли против меня, и я только смиренно молчала, кивая головой, а в конце клятвенно пообещала вести себя хорошо. Мы решили не мелочиться (в конце концов, муж в командировке, а я целый год тосковала под мамулиным гнетом) и поселиться в шикарном отеле. Я уже чувствовала на своем лице соленый морской ветер и стала улыбаться без причины. Естественно, на работе сей факт незамеченным не остался, и моя подруга Женька поинтересовалась, не завела ли я мужика. Я чуть чаем не поперхнулась.

— Щербинина, — заявила с усмешкой, — сама подумай, где я, а где мужик?

— А чего? — не согласилась она.

— Ты же знаешь, мой образ жизни их, скорее, отпугивает, чем привлекает.

Женька на это только хмыкнула, потому что крыть было нечем. Стоит заметить, что сам образ жизни не очень-то и пугающий: девица двадцати двух лет, проводящая время в вечных тусовках. Кавалеров, или, как их называет Женька, мужиков, у меня было навалом, но моя безмятежность (которую многие считают легкомыслием и безрассудочностью) почему-то их отталкивает. Субъекты, пытающиеся строить со мной продолжительные отношения, вскоре понимают, что я к ним не готова, и уходят, печально качая головой, в то время как я продолжаю веселиться и таскаться по различным заведениям. Кто-то может сказать, что ничего хорошего в этом нет, но я ведь и не спорю. Мне просто нравится так жить.

— Тогда что с тобой? — Не отставала Женька. — Ты как будто светишься.

— Это меня южное солнце подсвечивает, — хмыкнула я и поведала о нашем с сестрицей плане. В конце меня так занесло, что я с горящими глазами предложила:

— Щербинина, ты обязана поехать с нами.

Она молча вылупила на меня глаза.

— Боюсь, Миша будет против.

— Твой мужик чертов деспот, — привычно заявила я.

— Тебе этого не понять, потому что у тебя не было продолжительных отношений.

— Ирка вон вообще замужем, и она едет со мной на юг. Тебе ведь полагается отпуск?

— Полагается, — нехотя согласилась она.

— Иди и требуй его вместе с моим. Мы работаем в разных отделах, так что никому не должно быть дела.

— Я все-таки еще подумаю.

— Евгения Александровна… — сощурилась я, складывая на груди руки.

— Ты же едешь с сестрой, я буду вам мешать.