Подростки

Включилась камера внутриучилищного телевидения, и голос директора Юрия Матвеевича громко прозвучал в лаборатории электровозов:

— Евгений Константинович, у нас гости из депо Москва-Сортировочная. Позвольте посмотреть ваш урок.

На занятии у Евгения Константиновича сидела группа ЭЛ-16. Шло повторение схем цепей управления грузовым электровозом. У доски, у большой схемы, с указкой в руке — Лучковский, танцовщик-виртуоз. Не лучший представитель группы, мягко говоря, но тем не менее будущий помощник машиниста. И сейчас должны происходить не танцы, а нечто посерьезнее. Остались считанные недели до защиты дипломов по специальности. Демонстрировать Лучковский будет не только себя, но и группу и преподавателя. И не только перед директором, а и перед представителями одного из самых знаменитых в стране депо. Тем более, представители пришли, может быть, отбирать для себя будущих помощников машинистов. Может быть, сидят у директора даже сами машинисты. Надо же, чтобы у доски оказалось это «фуфло», которое ничего «не волокёт» в теории!

— Лучковский, — сказал Евгений Константинович, — строньте на схеме с места электровоз.

Евгений Константинович переживает за Лучковского, за группу и за себя. Но делать нечего, нужно вести урок.

Наступила продолжительная пауза.

Шмелев поднял руку и сказал:

— Позвольте, Евгений Константинович.

— Ты что?

— Включить светофор.

— А-а, да. Можно, для полноты картины.

Шмелев встал, подошел к кнопкам, которые были рядом с классной доской, и нажал одну из них. На светофоре, расположенном за окном лаборатории во дворе училища, вспыхнул зеленый свет. Светофор был для занятий по ОКЖД — общему курсу железных дорог (занятия проводит директор). На светофоре, на натуре, показываются дорожные сигналы, их сочетания.

Шмелев шел прямо на камеру телевидения и так перед камерой теперь и стоял, не отворачиваясь от нее. На спине у Шмелева, подсунутая за воротник пиджака, висела страничка из учебника, срочно вырванная Димой Дробизом.

— Я могу остаться на сигналах, — сказал Шмелев.

— Хорошо, — согласился ни о чем не подозревающий Евгений Константинович.

Шмелев стоял спиной к Лучковскому, и Лучковский, как и весь класс, кроме преподавателя и телекамеры, видел листок из учебника.

— Даем первую позицию, — сказал Лучковский. — На первой позиции включаются пять линейных контакторов. Электровоз получит толчок.

— Реверсивная рукоятка при этом… — спросил Евгений Константинович.

— На положении «вперед». Потом одиннадцать реостатных контакторов получат питание через контроллер. Теперь мы едем. Надо ввести в цепь пусковые сопротивления. Получат питание пятый провод и седьмой.

— На схеме, Лучковский.

Лучковский нашел провода на схеме.

Шмелев стоял неподвижно и вглядывался в светофор.

— Двадцать третий провод под напряжением, — продолжал говорить Лучковский. — Набираем скорость до двадцать седьмой позиции.

— Какое напряжение будет на тяговых двигателях? — спросил Евгений Константинович.

— Семьсот пятьдесят вольт.

— Правильно. На каком соединении едете?

— На последовательно-параллельном.

— Правильно.

— А что вы сделаете на тридцать седьмой позиции? — прозвучал голос из директорского кабинета.

— Ослабление поля.

— При подходе для сцепки с тяжеловесным составом за сколько метров начнете сыпать на рельсы песок в такую погоду, как сегодня? — продолжали спрашивать из директорского кабинета.

За окном снег. Небольшой морозец.

Лучковский призадумался. Теперь надо было отвечать самому: в листке из учебника этого не было.

— Метров за сорок.

— Маловато.

— Пятьдесят.

— Так будет надежнее. А потом, при трогании с места с тяжелым составом?

— Тоже буду сыпать песок.

Евгений Константинович, слушая ответы Лучковского, успокоился, распрямил спину.

— Мы отключаем ваш класс, — это сказал уже директор.

Над телекамерой погас контрольный огонек.

Когда закончились занятия и группа вышла на перемену, ребята окружили Лучковского. Шмелев протянул ему листок учебника и коротко сказал:

— Ешь.

— Ты что, в натуре опсихел? — попробовал вознегодовать Лучковский.

— Ешь! — сказал Мысливец.

Костя Зерчанинов схватил Лучковского за шею и притянул его голову вплотную к листку бумаги.

— И не шурши.

Лучковский попытался вывернуться. Но еще несколько рук плотно легли ему на загривок.

— Упадешь и размажешься… — сказал Шмелев.

— Тося!.. — взмолился Лучковский.

Тося ничего ему не ответил. Лучковский начал жевать листок из учебника.

Эту машину Тося Вандышев знает до последнего разрядника сопротивления, до последнего болта, штепсельного разъема.

Машина стоит в депо. Ее очищают от пыли, заваривают трещины, проверяют надежность изоляции электрических цепей, смазывают, подкрашивают.

Тося Вандышев и его группа проходят на ней производственную практику. Тося занят пультом управления машиниста, это тема его дипломной работы. Он зачищает клеммы, которые перекрыла искра и кое-где подпалила.