Подлинная история графини де Ла Фер

Весной 1625 года Анна де Бейль каждую неделю пересекала пролив Ла-Манш, направляясь то в Англию, то во Францию. Леди Кларик уже знали на всех постоялых дворах от Лондона до Парижа. Нельзя сказать, чтобы она была в восторге от такой жизни, но это, по крайней мере, позволяло не думать о прошлом, ибо слишком многое зависело от настоящего.

В середине апреля ей пришлось прибыть в Менг на встречу с Рошфором, который вез ей распоряжения их могущественного повелителя — кардинала Ришелье. Анна надеялась хотя бы неделю пожить в Париже, отдохнуть от этой бешеной скачки, привести в порядок мысли и дела, но решительно все было против нее: Ришелье приказал немедленно возвращаться в Англию.

— И вы сразу же пришлете сообщение, если герцог покинет Лондон, — добавил граф.

— А остальные распоряжения? — спросила она, зная, сколь много всегда хочет знать кардинал.

В этот миг взгляд ее упал на дерзкого мальчишку, который только что затеял ссору с графом из-за масти своей ужасающей клячи и был хорошенько избит за дерзость, а сейчас в самом растрепанном виде, с головой, обвязанной полотенцем, стоял у окошка гостиницы, уставившись на Анну, как дитя на пряник.

— …Вы найдете их в этом ларце, который вскроете только по ту сторону Ла-Манша, — говорил Рошфор, передавая ей упомянутый ларец.

Анна тронула Рошфора за рукав, глазами показывая на нахального щенка, который явно старался услышать их разговор.

— Прекрасно, — сказала она. — Ну а вы что намерены делать?

Рошфор, чуть повернув голову, искоса взглянул на юношу и пожал плечами.

— Я возвращаюсь в Париж.

— Не проучив этого дерзкого мальчишку? — с легкой иронией осведомилась Анна, ибо ей было известно, что обиды Рошфор не копит.

В этот момент юный нахал вмешался в их беседу.

— Этот дерзкий мальчишка сам проучит, кого следует! — закричал он. — И надеюсь, что тот, кого он собирается проучить, на этот раз не скроется от него.

— Не скроется? — переспросил Рошфор, понемногу свирепея.

— На глазах у дамы, я полагаю, вы не решитесь сбежать? — крикнул юнец.

Решительно, это было слишком.

— Вспомните… — воскликнула Анна, видя, что Рошфор уже вытаскивает шпагу, — вспомните, что малейшее промедление может все погубить!

И она сжала руку графа.

— Вы правы, — чуть помедлив, сказал Рошфор, взглянув на прекрасную руку на своем плече. — Езжайте своим путем, я поеду своим.

И, поклонившись Анне, вскочил в седло, тогда как кучер обрушил град ударов кнута на спины лошадей кареты. Анна проводила взглядом нелепую фигуру с обмотанной полотенцем головой и подумала, что храбрецы нужны кардиналу. К сожалению, момент для знакомства был неподходящий.

До середины лета Анна успела еще пару раз побывать в Париже, но все-таки большую часть времени она провела в Англии и, что ее обрадовало гораздо больше, в поместье с сыновьями. Луи-Гийом взрослел и в свои восемь лет донимал мать расспросами об отце и родословной. Анна старалась не вдаваться в подробности и, как могла, переводила разговор на другие темы. В последнее время у нее вошло в привычку в таком случае читать суры Корана по-арабски. Луи тут же подхватывал, исправлял ее произношение, а потом бежал искать учителя латыни, который, презрев запрет миледи, не дал своему ученику забыть богопротивный арабский язык.

Трехлетний Джон-Эдуард пока не доставлял матери таких хлопот. Кроме того, Анна была очень довольна, что мальчики дружили. Иногда она даже удивлялась, что Луи-Гийом как будто не замечает разницы в отношении окружающих к себе и брату. Ведь Джон был наследником, будущим хозяином поместья, а Луи всего лишь его старшим сводным братом. Но его это как будто не волновало. Или он просто еще этого не понимал.

Однако следовало подумать о будущем детей. Джозеф после смерти матери становился просто опасен, и леди Винтер вовсе не хотела оставлять сына в одном доме с дядюшкой. При ее образе жизни Анна не могла возить детей с собой. Луи-Гийом не представлял угрозы для Джозефа, а вот Джон-Эдуард, наверное, был бы в большей безопасности в какой-нибудь дальней деревушке. Отправить его туда с семьей кормилицы без лишней огласки было бы самым лучшим выходом.

Так Анна и сделала и, как оказалось, к лучшему: Ришелье поручил ей срезать два алмазных подвеска с костюма герцога Бекингэма, так что она опять оказалась надолго оторванной от дома. Задание было несложным, учитывая их прошлые отношения.