Подарок плейбоя

Скай Миллер опустилась в бежевое кожаное кресло и устало посмотрела на адвоката. — Спасибо, что пришли, мисс Миллер, — сказал он. — Я понимаю, как вам сейчас тяжело.

Скай отвела взгляд, чувствуя, как к ее горлу подкатывает холодный, горький комок, а на глаза наворачиваются слезы. Через десять месяцев после смерти ее брата Айдена ей пришлось вновь испытать боль утраты. Несколько дней назад они похоронили жену брата Кесси, и все вокруг шептали, что бедная девушка умерла от разбитого сердца, так и не примирившись со смертью любимого мужа.

Сегодня Скай пришла в адвокатскую контору, чтобы обсудить вопрос опеки над ее осиротевшей племянницей, очаровательной малышкой, которую Скай никогда не позволяла себе по-настоящему полюбить.

— Я до сих пор не совсем понимаю, почему я здесь. Я была уверена, что опекунами Рианны станут родители Кесси.

— Я все объясню вам, как только появится… А вот и он.

На плечи Скай легли сильные мужские руки.

— Здравствуй, Скай.

Ей не нужно было оборачиваться, чтобы определить, кто перед ней, ведь этот голос она знала лучше, чем любой другой в этом мире. Ретт Салливан, лучший друг Айдена и ее первая любовь. Единственный человек, способный понять, насколько ей сейчас больно.

Человек, которого она тщетно пыталась забыть. Адвокат поймал взгляд Ретта и поспешно поднялся.

— Я вернусь через пару минут, — сказал он и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Я понимаю, как тебе сейчас одиноко, — сказал Ретт, опускаясь перед Скай на корточки, чтобы видеть ее опущенное лицо. Его знакомые до боли голубые глаза лучились теплом и заботой. — Ты ведь помнишь, что можешь в любой момент позвонить мне? Салливаны всегда считали тебя частью нашей семьи, и я сделаю все, чтобы поддержать тебя.

Ну конечно. Салливаны.

— Только… — Душившие Скай слезы не дали ей закончить фразу, поэтому она лишь молча кивнула.

— О, милая, я тоже ужасно скучаю по нему, — вздохнул Ретт, ласково отведя упавшую на ее лицо прядь.

Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но эта боль была сильнее ее. Давно сдерживаемые слезы рвались наружу.

Скай встала, собираясь пройти мимо него и спрятаться в примыкавшей к кабинету адвоката ванной комнате, чтобы наедине с собой оплакать свое горе, но Ретт не дал ей этого сделать. Поймав Скай за руку, неторопливо притянул ее к себе. Уже через секунду она была в его теплых руках, вселяющих уверенность и покой, успокаивающе скользивших по ее спине и коротким волосам.

Слезы двумя ручьями текли по щекам Скай. В его уютных объятиях держать себя в руках, скрывая от чужих глаз свою боль, было почти невозможно.

Скай не знала, сколько она так проплакала, спрятав лицо на широкой груди Ретта.

— Мне так его не хватает, — всхлипнула она. — А теперь и Кесси нет с нами.

— Я знаю, милая, — прошептал Ретт.

— До сих пор не могу поверить в то, что я потеряла их обоих.

— Они не покинут тебя, пока память о них живет в тебе.

Скай тяжело вздохнула. Она знала, что для Ретта, выросшего в большой семье и за эти годы пережившего немало потерь, это были не просто слова, но сейчас они не слишком помогли ей.

— Это не одно и то же.

— Да, — кивнул он, понимая, что больше здесь ничего не скажешь.

Одно присутствие этого высокого широкоплечего мужчины помогало ей расслабиться, успокаивало. Скай знала его почти всю свою жизнь, любила его большую часть этой жизни, но вместе они провели не слишком много времени. История их отношений была слишком сложной, чтобы сейчас им было комфортно подолгу находиться в обществе друг друга, но Скай знала, что в минуты общего горя может на него положиться, и была рада, что именно он сейчас рядом с ней.

Немалым усилием воли, Скай заставила себя сделать шаг назад, разрывая объятия.

— Все уже в порядке, спасибо тебе, — сказала она, взяв с кресла свою сумочку.

— Тебе не обязательно постоянно быть сильной, — тихо произнес наблюдавший за ней Ретт.

— Возможно, но это лучше, чем постоянно рыдать, — вздохнула Скай. — Извини, мне нужно привести себя в порядок.

Закрыв за собой дверь в маленькую ванную комнату, она тщательно вымыла лицо холодной водой. Избавление от предательской красноты вокруг глаз и растекшейся косметики, несколько минут наедине с собой и новый макияж помогли ей немного прийти в себя и скрыть все внешние следы недавних слез.

Еще больше бы ей помог ответ на вопрос, терзавший ее последние несколько минут: что здесь вообще делает Ретт? Какое он имеет отношение к удочерению Рианны?

Вернув на лицо маску спокойствия, она открыла дверь в кабинет мистера Берна.

— Ретт Салливан, дизайнер? — услышала она голос адвоката. — Из «Драгоценностей Салливанов»?