Подарок от Купидона. Ничего, позже поблагодаришь!

© Ф. Вудворт, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

– Алисочка, я схожу на обед, нужно кое-что докупить.

Оторвав взгляд от монитора с отчетом, я тепло улыбнулась нашему главбуху. Она у меня с первого дня работы ассоциировалась с умершей бабушкой. Как и та, чуть полновата, с пучком на голове и пахнет ванилью. Ее знаменитые пирожки с мясом и рыбой ел весь офис на каждый праздник, а в обед меня всегда подкармливали выпечкой.

Я, как только пришла на собеседование и увидела ее, поняла, что хочу здесь работать. Стоит признать, что и меня она с первого дня взяла под свое крыло. Жаль, что настало время прощаться. Здоровье не позволяет Вере Владимировне продолжать работать, и дочь уговорила ее переехать жить к ней.

– Может, давайте я сбегаю чуть позже?

– Сиди, девочка, работай. – Она поправила очки и заговорщицки подмигнула мне. – Не подведи!

– Ни за что! – со всем рвением ответила я.

В мире цифр я чувствовала себя как рыба в воде. Последние два квартала делала отчеты совершенно самостоятельно. На протяжении года Вера Владимировна раз за разом попадала в больницу то с сердцем, то с давлением, что и послужило решением уволиться. Но и раньше она постепенно готовила меня на свое место.

Я улыбнулась, настроение было отличным. Сегодня вечером объявят о моем назначении на ее место. Ради такого я даже принарядилась, надела каблуки и завила волосы. С непривычки ноги заломило уже через час после начала рабочего дня, и я пока переобулась в балетки.

Немного напрягало, что шеф до сих пор прямо не поговорил со мной. Кроме разговора о том, готова ли я взять на себя обязанности, больше ничего не было. Но он состоялся, еще когда Вера Владимировна первый раз а: загремела в больницу. После него я и взвалила на себя всю документацию.

Недели две назад, когда главбух написала заявление об увольнении, она спросила шефа, кто будет на ее месте, и тот успокоил, что нового человека брать не планирует. А кто, кроме меня? Марина? Так она и полгода еще не проработала. Оля, что вела кассу и всю первичную документацию, уволилась. Я совсем зашивалась, и взяли ее мне в помощь.

Когда я высказала свое недоумение, почему шеф молчит, Вера Владимировна лишь посмеялась, что, скорее всего, он раздумывает над размером моей заработной платы. И погрозила пальцем, чтобы на меньший оклад не соглашалась. Начальство наше скуповато, к сожалению. Даже на Новый год никому премию не дал. Поблагодарил менеджеров за увеличение продаж на пятнадцать процентов, и на этом все. Как говорится: «Всем спасибо, все свободны!»

Ничего, девочки-менеджеры донесли, что секретарша нашего главного печатала сегодня приказ о назначении. Та меня недолюбливает, поэтому ничего не сказала. Но я считаю, что если она и любовница шефа, то это не дает ей права смотреть свысока. Пару раз осадила ее, и теперь секретарша разговаривает со мной сквозь зубы. Шеф ее час назад куда-то услал с документами. Жаль, не спросить размер заработной платы, но об этом уже и сама скоро узнаю.

В офисе стихали разговоры, народ рассасывался. На обед все предпочитали уходить погулять. Даже те, кто экономил на бизнес-ланче и приносил еду в контейне-рах, быстро ели на кухне и убегали на улицу, чтобы не загрузили работой в законное обеденное время.

Тем лучше, меня никто не дергал, и я смогла сосредоточиться на отчете.

– Алиса, я тоже на обед, – предупредила меня Марина, захлопнув папку.

– Давай, – не отрываясь от монитора, кивнула я, но когда та вышла, с удивлением посмотрела на дверь. Странно, и чего она сегодня так задержалась, копаясь в бумажках? Вроде ничего срочного нет, а на обед Марина всегда в первых рядах бежит.

Кстати, тоже сегодня явилась в юбке-карандаше, как и я, обтягивающей ее пышные бедра. Стук каблуков звонко раздавался по коридору. Даже завидно стало. Я так легко порхать на десятисантиметровой шпильке не умею. А ведь Марине за тридцать, она старше меня на семь лет. Наши мужчины провожают ее маслеными взглядами. Разведена, воспитывает сына. Но что-то она, несмотря на мужское внимание, отвечать взаимностью никому не спешит.

Ладно, не мое дело. Я к Марине в душу не лезла. Она старалась подружиться со мной, но я держала дистанцию, сохраняя деловые отношения. Обращались друг к другу мы по именам, хотя от всех других она требовала называть ее Марина Евгеньевна.

Временами обращение Алисочка меня просто бесило. От Веры Владимировны я воспринимала это спокойно, а в Марининых устах звучало как-то снисходительно.

У меня кое-что не сходилось в отчете, и мысли о коллеге вскоре вылетели из головы. Зарывшись в документы, нашла непроведенные накладные. Ну Марина! Она же отвечает за первичку…

Распечатав отчет, я направилась к шефу. Он вроде не уходил, может, как раз поговорим без лишних глаз.

Зашла в приемную и поняла, что наш разговор пока отменяется.

– Ах! Да-а-а… Еще. Ты просто бог! – донеслось из- за закрытых дверей.