Подарок

Ася смотрит на телефонный аппарат и не решается взяться за трубку. «Делать это все-таки или не делать?» – размышляет она. Это, конечно, можно будет расценить как приставания. Как потерю ей, Асей, своего женского достоинства. Но с другой стороны, что такого плохого в том, что хочет сделать Ася – она всего лишь хочет подарить подарок ему на день рождения, в этом и вправду нет ничего предосудительного, и она искренне хочет сделать так.

Ася думает: ведь она знает его как никто другой. Да-да, и пусть никто не спорит. Она столько лет думала о нем каждый день, а иначе ведь и невозможно было. И теперь думает каждый день – это уже привычка, ничего тут не поделаешь. И она знает точно, ну точно, что его порадовало бы. И она искала это что-то сначала в магазинах, потом на сайтах. Она уже решила, что лучше покупать подарок через Интернет. И заказывать доставку. Да. Доставку. Тому, кому подарок предназначен.

Ася почему-то сначала радовалась мысли о том, как вот она сама ходит по магазинам, выбирает этот подарок, придирчиво осматривает все возможные варианты, потом представляет себе, как он получает, распечатывает и тоже смотрит, радостно и удивленно, сразу же понимает – только Ася могла купить это вот для него, только она знала об этом его пристрастии. А потом она вдруг сникла, поняв, что, выбрав и купив, и держа в руках, нужно будет как-то и вручить. Это значит – позвонить, как-то сообщить, а если он вдруг не в духе? А если та рядом и он вообще трубку брать не будет, а если возьмет, а та рядом, и по его голосу сразу же будет ясно, что она рядом, потому что его такой родной и теплый голос в ее присутствии сразу становится чужим, визгливо-сердитым, «ну что?», «да?», «нет», и все тут, какой там подарок, какой там договориться о встрече. А так было бы хорошо самой вручить, конечно, посмотреть, как он будет улыбаться – он ведь будет, будет улыбаться, он не может ей, Асе, не улыбаться, хотя... и Ася что-то такое вспоминает и тут же сникает, в лице ее появляются страх и сомнения.

Ну да. И вообще, получится же, что она может его подвести, если вот она как-то невовремя позвонит, например, когда он ну не может с ней нормально поговорить. И вот весь этот подарок потеряет смысл, ну совсем, то есть – потому что если у него потом, после Асиного звонка, будут неприятности, то и подарок Асин его совсем не порадует, а может, и рассердит. Нет, будем действовать по-другому, решает Ася.

Ася вспоминает, как он заходил к ней в последний раз, «крайний», как он сам всегда говорит суеверно, но Асе теперь как-то каждый раз, как он заходит, кажется, что в последний. Вот они только сядут за стол, сигаретки закурят, только начнут болтать, ну всего только болтать, ну ведь она же соскучилась и ей хочется с ним поболтать, как тут же мурлычет его телефон и из трубки раздается почти такое же механическое, как булькающий этот звонок, воркование – видимо, та ищет его, она сразу же начинает его разыскивать, как только он переступает Асин порог, чутье у нее, что ли, или она все время так, вот ужас-то?

И он тут же весь как-то напрягается и становится уже как бы и не он, и начинает виновато как-то собираться. «Ну, я пошел», – говорит он, обувается, а ботинки он выбирает всегда какие-то подобные, отмечает Ася, вот сколько знаю его – всегда что-то вот такое, с ремешком и голенищем высоким, они только раз от раза всё дороже выглядят, а так, если подумать, ну всё те же кеды, как были на нем, когда она с ним познакомилась.

Можно, конечно, подождать, пока сам надумает зайти, но как тогда Ася проведет его день рождения? Вот с этим вот подарком в кладовке? Это грустно, ужасно грустно, думает Ася. Он конечно же вряд ли объявится у нее в свой день рождения, да и накануне тоже вряд ли, это всё будут уж точно не ее дни. А Асе ну так хочется иметь право на то, чтоб и ее подарок он получил именно в день рождения, тогда же, когда полагается подарки дарить и получать, вот.

В конец концов Асе и приходит в голову идея нанять службу доставки, чтоб вручили прямо ему, вот принесли и вручили, и... и пусть не говорят, от кого, да, решает Ася. Он сам-то догадается, что это от нее, он не сможет не догадаться, ну а если нужно будет – соврет что-нибудь, ну чтобы не было лишних вопросов, зачем да почему и сколько можно.

Кажется, это будет даже очень романтично, решает Ася, вот и она сама как бы там будет тем самым присутствовать, на дне его рождения, и в то же время останется инкогнито, придет к нему под личиной курьера, в небольшой картонной коробке, да, разворачивай, разворачивай упаковку, вот, видишь, это же я, твоя Ася, узнаёшь? Ты узнаёшь, ты не можешь не узнать, ну дотронься до меня, подумай обо мне, ну просто подумай обо мне – нет, даже не с благодарностью, просто тепло подумай, пожалуйста! Да? Подумал? С днем рождения, родной мой, ты ведь мне дорог, я тебе предана, и от этого не избавиться так запросто, хотя, может, если бы избавилась, было бы всем легче.