Подарок для Демона

Господин Дрэго Аш неспешно ступал по заснеженной каменной мостовой. Трость и строгая шляпа ставили в безупречном образе мужчины стильную точку. Только широкий старенький шарф немного смягчал облик, но сегодня хотелось уюта.

Город сошёл с ума. Впрочем, как всегда перед празднованием Ночи рождения королевы. Морозный воздух, насквозь пропитанный запахом безумия, раздражал ноздри почище острого перца. Господина Дрэго не манили огни витрин, заваленных безделушками. Блестящие еловые шишки или миниатюрные олени с лампочками вместо глаз — кому такое дарить? Только врагам, но их у Дрэго слишком много, на всех не напасёшься.

На острых крышах невысоких домов кучерявились дымом печные трубы, а в окнах можно разглядеть хозяек, занятых приготовлением индеек. Трамваи, украшенные хвойными венками и красными лентами, двигались с невероятной для себя скоростью. Даже крупные снежинки в жёлтом свете фонарей гарцевали особенно торжественно.

— Идиотизм, — Дрэго устало вздохнул.

Не обремененный заботами о семье, долговыми расписками или ещё чем похуже, господин Аш не собирался запирать свободу выходных дней в клетку праздничных традиций. Остановившись перед аптекой, мужчина шаркнул подошвой сапог по коврику и толкнул тяжелую дверь. Колокольчики приветливо звякнули, оповестив собравшихся — новый посетитель. За лакированным прилавком, как всегда, госпожа Эфа. Отпустив склянку покупателю, аптекарша отправила Дрэго приветливую улыбку.

— Господин Аш, — женщина поправила круглые очки на носу, — проходите, будьте любезны.

Стряхнув снег с рукавов, Дрэго зашагал по светлому залу аптеки к витринам. На его вкус, госпожа Эфа перестаралась с украшениями. На этой рождественской клумбе посетителей-то не сразу заметишь.

— Унцию Спокойствия и капель тридцать Душевного равновесия, — клиентка заметно нервничала.

— Совсем не дают покоя? — госпожа Эфа потянулась к полке с препаратами.

— Не то слово! — голос раздражённой женщины прокатился по залу. — Пятеро погодок способны лишить покоя кого угодно, особенно в канун Рождества.

— Чтобы два раза не бегать, прихватите Сожалений… баночку. Нет — две, — мямлил мужчина средних лет, выглядывая из-за спины покупательницы.

— В канун Рождества и Сожаления? — удивилась аптекарша, но склянку с пилюлями с полки сняла.

— Да, — грустно вздохнул господин. — Представьте себе, Эфа, за год столько гадостей натворил, а совесть молчит. Думаю, так извинения выйдут куда лучше.

— Два грона, любезный, — аптекарша учтиво кивнула.