Подари мне белые сны

Одни привозят с теплых островов альбом с фотографиями, сувениры и мешок впечатлений, а другие — червяков в животе, тошноту и сны-галлюцинации.

Потягиваясь в своей теплой кровати, Кира еще не знала, что кроме фотографий и сувениров в не распакованных с вечера чемоданах она привезла с острова Бали еще и «гостя», неожиданно ставшего впоследствии важной частью ее жизни, повлиявшего на ее поступки и решения и… и многое, что еще произойдет в ее жизни, чего она не сможет ни понять, ни объяснить.

Ничего этого еще не знала Доронина Кира Викторовна, проснувшись отнюдь не ранним ноябрьским утром в своей уютной квартирке на Арбате. Меньше знаешь, лучше спишь.

Спала Кира в эту ночь хорошо — крепко и сладко. Проснувшись, она сладко зевнула и потянулась, как кошка, на смятых палевых простынях. Промозглый ноябрь жалобно хлюпал за окном мокрым снегом, выпавшим словно к их с Левой приезду, чтобы показать контраст в погоде. Кира посмотрела в окно и поплотнее укуталась в толстое пуховое одеяло. Дома затопили, но от одного взгляда на улицу не хотелось даже и пытаться вылезти из теплой постели. Взгляд ее продолжал блуждать по мокрым облезлым деревьям, но картинка за окном постепенно расплывалась, растворяясь в образах из сна. Она слегка нахмурилась, сосредоточенно пытаясь восстановить увиденное. Неужели опять тот же сон? В который раз — во второй, в третий? Или больше?

Самое яркое, что она помнила из этого странного сна, — это помещение, в котором она себя видела. Просторная, залитая светом комната. Свет льется из высокого, во всю стену, окна. Это явно не ее квартира — другие цвета, другое ощущение пространства, уюта и комфорта. Дизайн комнаты весьма необычен и сильно отличается от привычного ей интерьера. Стены выкрашены в разные цвета — от лимонно-желтого до горчичного и даже оливково-зеленого в одном из углов. Там же, в «оливковом» углу, стоит причудливый шкаф с плетеными стенками, словно экзотичная деталь из Юго-Восточной Азии. Стены не пустые. Они заполнены чем-то, яркие пятна в рамках нечетки, она не может разглядеть, что они из себя представляют, но ощущение гармонии совершенно явственно.

Еще запомнилось ощущение счастья. Его не опишешь, не передашь словами. Оно существует только на уровне подсознания, на уровне биения сердца, в бликах мягкого блеска в глазах, в невольной улыбке, переходящей в тихий смех. В этом сне Кира счастлива.

Кира провела пальцами по губам. Интересно, улыбается ли она так наяву? Или только во сне, тем он и памятен? Ощущение счастья, слегка подзабытое, перечеркнутое неприятными событиями, заботами, проблемами. Она вздохнула. А у кого их нет, проблем? Она, можно сказать, еще очень даже неплохо устроилась, если сравнивать с другими. После того как ушел муж, она практически сразу начала работать в МИДе, спасибо Зелотову. Это помогло ей не сойти с ума. Если бы сидела дома, один на один с собственными мыслями, то даже ее знаменитая сила воли и самообладание не спасли бы.

Она прекрасно помнила обиду, долго не отпускавшую ее, после того как она узнала, что Андрей уехал к Кристине. Любая женщина болезненно переживает уход мужчины к другой, даже если делает вид, что ей все равно. Почему-то просто разрыв с мужчиной воспринимается не так остро и не так больно, как появление соперницы. То ли срабатывают первобытные инстинкты борьбы за выживание, стремление получить и удержать своего мужчину, желание быть лучшей среди других соперниц, то ли простая человеческая ревность управляет в такие моменты, но ни одна женщина, даже та, которая не любит своего партнера, не в состоянии проглотить победу соперницы спокойно. Кира, надо отдать ей должное, не позволила себе утонуть в обиде, не дала ей управлять своей жизнью, властвовать над собой. Она запрятала обиду подальше и продолжала жить, как будто произошло всего лишь небольшое недоразумение, а не разрыв с любимым мужчиной, с которым она прожила семь лет и, в общем-то, намеревалась прожить до конца дней своих. Пока он не решил, что в его планы это не входит.

Все вокруг даже считали, что держится Кира чересчур спокойно.

— Ты должна выплакаться или сходить к психологу, — советовала встревоженная мама.

— Мама, ты начиталась глянцевых журналов? — отвечала невозмутимая Кира. — К психологу идут, когда есть проблемы. А у меня проблем нет.

— Ну конечно, нет! Развод…

— Мама!

— Кира!

— Что?

— Это неестественно!

— Да что неестественно? Что я не рыдаю и не хожу, как облезлая кошка? Что не рву на себе волосы и не кричу на всех перекрестках: «Все мужики — козлы»? Или что не праздную избавление от подлости и обмана? Что именно неестественно, мама?