Под Южным Крестом

Репутация Буссенара как увлекательного рассказчика давно уже утвердилась среди публики… Помимо выдающегося писательского таланта, Л. Буссенар еще и тем отличался от своих собратьев по перу, что большею частью сам пережил то, что описывал в своих романах; он знал своих героев и видел описываемую им природу своими глазами.

Писатель родился в Эскренне… 4 октября (нового стиля) 1847 г., учился в Питивье, потом изучал медицину и уже совсем предназначил себя к жизни в провинции. Во время франко-прусской войны 1870 г. его сделали полковым лекарем; исправляя эту должность, он получил рану при Шампиньи.

После войны, устав вращаться в тесном деревенском кругу, Буссенар вдруг решился променять ланцет на перо. После этого решения, неразумного, судя по внешности, но блестяще оправдавшегося впоследствии, он возвратился в Париж, где стал работать в периодической печати. Его романы вскоре обратили на себя внимание, – и слава молодого писателя стала быстро расти.

К этой эпохе относятся его первые работы во французском журнале путешествий «Journal des Voyages», которому он остался верен до самой смерти, несмотря на самые блестящие предложения со стороны других журналов. Репутация молодого писателя установилась. Он быстро составил себе независимое положение, которое могло бы удовлетворить менее кипучую натуру.

Но ему хотелось видеть Божий мир, посетить далекие страны, и он с радостью принял в 1880 году от министерства народного просвещения командировку с научной целью в Гвиану.

Семь месяцев провел он в этой экваториальной колонии, то в качестве натуралиста, то охотника, то исследователя; он жил то в хижине поселенца, то в шалаше дикаря, то пользовался гостеприимством золотопромышленников на Верхней Амазонке или странствовал в девственном лесу, наслаждаясь его красотами и подвергаясь там всевозможным опасностям. По окончании этой командировки, проникшись страстью к путешествиям, которую ничто не могло утолить и утишить, он возвратился во Францию, жаждая более, чем когда бы то ни было, простора и бесконечной свободы.

Поэтому вскоре по возвращении на родину он снова уехал, посетил Марокко, Сьерра-Леоне, Антильские острова, Флориду и еще много других мест, занимаясь собиранием материалов для новых романов и повестей.

В рассказах Буссенара собраны результаты всех его похождений, перлы его наблюдений и открытий. Он полными руками разбрасывал красоты своего воображенияи своих художественных дарований…

Человек неподкупного долга, покойный писатель оставался верен своему призванию до самой смерти, – и до последней минуты его голова была занята обдумыванием новых сюжетов для своих романов.

Мало того, когда редакция нашего журнала обратилась к нему с просьбой о разрешении перевода его сочинений на русский язык и некоторых указаниях, связанных с этой нелегкой работой, Л. Буссенар не только прислал любезное разрешение, но и дал много ценных разъяснений.

Между тем, злой недуг уже тогда заметно подтачивал его силы.

Над могилою почившего было произнесено много речей. Но одна из них, речь мэра г. Питивье, наиболее рельефно рисует заслуги покойного писателя и пред родиной, и пред обществом, и, наконец, пред читателями, разбросанными по всем частям света.

«Л. Буссенар, – говорил мэр, – недюжинный работник; писатель редкой плодовитости, он создал много произведений, пропитанных самым чистым патриотизмом, уважением к юношеству, духом смелого обличения сильных мира сего, но зато полных нежности к малым и обиженным.

Чудесные или забавные приключения его героев являлись как бы легким рисунком, набросанным на фоне серьезной учености. Завязка его романов, научную правдивость и точность которых столько восхваляют, являлась для него самою трудною частью работы, так как ему приходилось штудировать несколько томов, чтобы написать несколько страниц живого и красочного рассказа.

В своих первых трудах, которые и создали ему репутацию, Л. Буссенар водил своих героев по вновь открытым странам; затем перешел на рассказы более научные, высказывая смелые, грандиозные гипотезы, всегда, впрочем, основанные на строго научной подкладке; наконец, как многие великие умы, он почувствовал влечение к истории, и его последние романы, рамки которых он заимствовал в Македонии, на Кубе, в Трансваале и других странах, или из фактов более старых – в Крыму, Италии и Мексике, содержат картины и эпизоды поразительной точности.

Л. Буссенар обладал некоторыми качествами, редко встречающимися теперь со времени смерти Александра Дюма-отца, – между прочим, редким и драгоценным даром создавать типы, которые представляли собою настоящие, живые лица. Этому способствовал и легкий, изящный, красочный стиль покойного писателя.