Под властью чувств

– Вера!

– Вера!!!

В чувственный и уже почти блаженный утренний субботний сон врываются детские голоса. Моё сновидение, в котором я была в объятиях страстного мужчины и почти ощущала кожей прикосновение его губ и рук, рассыпается на тысячи осколков!

Боже, за что мне это?

Ведь жила я раньше спокойно, так нет же, захотела после сорока завести себе молодого любовника. Хотя это ещё спорный вопрос, кто кого больше захотел!

Так мало того, что этот блондин сам влез в мою жизнь, не выгонишь, так ещё и племянников на меня своих повесил.

«Вера, это всего на пару дней, отец в больнице, няня уволилась, а мне нужно срочно уехать».

И это при условии, что мы практически расстались опять-таки из-за этих самых племянников, которые появились на горизонте практически из неоткуда. И теперь у меня вместо одного любовника двое пятилетних разбойников, которые опять что-то натворили.

– Вера, просыпайся, Шуша опять сбежала!

– Баба Яни ругается! Грозится!

Мальчик и девочка перебивали друг друга.

– И что натворила в этот раз Шуша? – заставила я себя проснуться, окончательно распрощавшись с надеждой досмотреть свой сон, и уточнила у детворы. – Что-то я не помню, чтобы она раньше так часто покидала свою клетку?

Моя трёхлапая шиншилла вообще-то очень любила свою большую, просторную, с множеством полочек витрину. Шуша соглашалась покидать свой домик только в том случае, если я сама брала её на руки. Маленькая серенькая зверюшка дарила своё внимание и любовь в этом доме только мне, по крайней мере раньше, до появления этой белобрысой, голубоглазой, вечно сующей всюду свои носы парочки.

– Она разбила яйца! В упаковке только два целых осталось.

– И разлила молоко!

Снова одновременно отвечали брат и сестра.

– И зачем Шуше понадобились яйца? – мой резонный вопрос.

– А она хотела приготовить тебе омлет.

– По телевизору показывали, как его готовить, там всё просто.

О том, что дети снова говорили одновременно, думаю, не стоит уточнять.

– И что, Янина сильно ругается?

– Да, грозится! – ответила девочка, при этом прячась за спину брата.

– И чем таким страшным она грозится? – стало даже интересно, что могло напугать этих бесстрашных пятилеток.

– Она сказала, – начал брат и замолчал.

На некоторое время воцарилась тишина. Я принципиально молчала, ждала.

– Она сказала… Сказала, что если это сделала Шуша, то её обратно отправят к её старому плохому хозяину, – решилась и пролепетала сестра, выглядывая из-за плеча брата.

– И вам не жалко Шушу? – спросила я, давя на жалость.

Дети не были злыми, они даже по-своему любили мою девочку и заботились о ней. В первый же день, познакомившись с шиншиллой, ребята узнали историю о том, как она потеряла одну из лап и как её забрала моя племянница Веруся у плохого хозяина и привезла жить к нам.

– Жалко, – сказал мальчик.

– Так может, стоит сказать правду Янине Эрнестовне о том, кто разбил яйца и пролил молоко?

Брат и сестра молчали, а я смотрела на них и не понимала, откуда взялся страх на их лицах. И не просто страх, во взглядах таких знакомых и уже почти родных голубых глаз сейчас реально читался ужас.

– Пойдёмте и вместе ей признаемся. Вы же случайно? – попыталась подбодрить я их, вставая с кровати и натягивая халат поверх шёлковой пижамы.

С волнующими снами я уже распрощалась, но и просто выспаться мне сегодня не суждено, а то, что я засиделась за документами за полночь, неважно. Высплюсь, когда Белов заберёт детей! И надеюсь, это произойдёт в ближайшем будущем!

Эта мысль успокаивала меня.

Я чётко, ещё в день знакомства, запретила себе привязываться к этим детям. И как бы мне ни было это сложно, я, как мне казалось, могла выдерживать дистанцию.

Тогда почему они видят во мне защиту, а главное, от чего или от кого?

– Вера, не надо рассказывать правду, – настаивал мальчик. – Может, она пошумит и простит Шушу?

– Если ты заступишься за неё, – уточнила его сестра.

– Почему нельзя сказать правду? Что такого плохого она сделает, если узнает, что это не Шуша, а вы испортили продукты и, наверное, навели беспорядок на кухне? – задала я простой вопрос.

А получила ответ, которого ну никак не ожидала услышать.

– Тогда она может пригрозить тем, что и нас отправят обратно к плохой маме, – сказал мальчик.

– Той, что была у нас раньше, до тебя, – добавила девочка.

После этого я выпала в осадок!

Белов, во что ты меня втянул, где тебя, чёрт подери, носит вторую неделю?!

Ещё два месяца назад ни его, ни детей не было в моей жизни.

Именно моя попытка наладить жизнь моей племянницы, которая к тому же была ещё и моей крестницей, привела к кардинальным переменам не только в её жизни, но и в моей. Я познакомилась с белобрысым, наглым, страстным, до безумия нежным и чертовски самоуверенным в себе Беловым. Он как будто щёлкнул во мне переключатель, и я снова почувствовала вкус жизни, всю полноту, всю палитру красок!

Но дети! Нет уж – увольте!

Именно поэтому я и прибывала в шоке от слов о том, что до меня у них была плохая мама, до меня!

МАМА!!!