Под уральскими звездами

Трудно писать предисловие к сборнику писателя даже тогда, когда знаешь его не только по произведениям, но и в жизни с ним установились многолетние дружеские отношения. Трудность состоит в том, что хочется сказать очень многое, но все сказать невозможно. А надо сказать хотя бы несколько слов о писателе-труженике, добром человеке, наставнике литературной молодежи, а главное, надо рассказать о творчестве уральского писателя. Сделать это в небольшом предисловии — не легкая задача.

Владислав Ромуальдович родился в Латвии, в Риге. Отец его был столяром. В первую мировую войну, когда немцы наступали на Ригу, семья Гравишкис эвакуировалась в Пермь, а позднее переехала в Омск. Здесь Владислав учился, начал работать и пробовать свои силы в литературе.

В тридцатых годах семья Гравишкис обосновалась в Миассе, и с тех пор старый уральский городок, раскинувшийся рядом со знаменитым Ильменским заповедником, стал для Владислава Ромуальдовича второй родиной.

Я не читал его первой повести «Экзамен», опубликованной в журнале «Сибирские огни» в 1930 году. Но все другие книги, вышедшие потом — и «Есть на Урале завод», и «Машина ПТ-10», и «Большое испытание Сережи Мерсенева», и «Миасская долина», и другие мне хорошо знакомы.

Во всех этих книгах ярко прослеживается важная для Гравишкиса тема — любовь к суровой природе уральского края, привязанность к Миассу, хорошеющему из года в год, к его неповторимо прекрасным окрестностям. Писатель ласково зовет его Собольском. Не так давно вышла книга повестей и рассказов, которая так и называется — «Собольск-13»

Даже тогда, когда природа обходится с людьми сурово, как, например, обошлась она с Сережей Мерсеневым, писатель тем не менее не убивает нашей привязанности к ней, не старается восстановить против нее читателей. Он находит верный ход. Помните в повести «Под уральскими звездами»?

Писатель непримирим к тем, кто видит в природе, в ее дарах только источник личного обогащения. Так, в рассказе «Три кило золота» Гравишкис выводит своеобразную фигуру бригадира Костерина.

Костерина терпели, с ним старались ладить, и немногие знали, что за внешней благополучной оболочкой таится до поры душа жадного собственника, готового за деньги утопить ближнего. Изнанку Костерина все увидели лишь в истории с самородком золота, который нашла Раиса Матвеевна. Бригадир присвоил золото, заявил, что нашел его, и документы оформил на себя. Он врал напропалую — ему нужны были деньги. Дай волю, он мог бы из-за них перегрызть глотку всем, кто встал бы на пути.

Гравишкис здесь, как и во всем своем творчестве, не равнодушный летописец: мол, что было, то и отражено, смотрите и оценивайте сами. Писатель страстно отстаивает свою позицию, он гневно, точно и последовательно разоблачает подлеца.

И как-то отчетливее и ярче выписываются рядом с обнаглевшим собственником другие герои рассказа — и Раиса Матвеевна, и рабочий Краюшкин, и инструктор райкома партии Жарков. Всем им противна тяжба, затеянная Костериным. Они предлагают сдать самородок государству, не требуя за это премиальных. Раиса Матвеевна, нашедшая самородок и чуждающаяся материально больше всех в бригаде, говорит директору прииска: «Нет уж, Петр Алексеевич, никаких наградных мне не надо».

Душевную чистоту, кристальную честность таких рабочих людей, как Раиса Матвеевна, автор противопоставил стяжателю Костерину, и вот завершающая емкая деталь рассказа:

Владислав Гравишкис часто возвращается к теме разоблачения людей, для которых власть золота выше всякой другой и выше морали.

Старик Корсаков из повести «Наследник» вроде бы тихий и неприметный, доживающий век в доме сына, механика прииска Пудовый. У него нет активности, какую развил Костерин, но души у них родственные. Пожалуй, старик мог бы стать хищником покрупнее, если бы дали ему волю.