Под солнцем Сатаны. Дневник сельского священника. Новая история Мушетты. (сборник)

Имя Жоржа Бернаноса мало что скажет нашему читателю — на русский язык он переводился скупо. А во Франции его почитают классиком, одним из самых больших писателей XX века. И одним из самых противоречивых. Действительно: в сочинениях Бернаноса очевидный консерватизм общественного мышления сталкивается со строгой критикой современного мира, а визионерство с трезвым реализмом.

Писатели правых взглядов составляли и продолжают составлять основное направление в русле католической литературы Франции (Поль Бурже и Анри Бордо, Леон Додэ и Шарль Моррас — вчера, Мишель де Сен Пьер — сегодня). Основное, но не единственное. В сложном взаимодействии с ним, зачастую в противостоянии, развивается иная, демократическая тенденция, связанная с оппозиционными настроениями внутри католической церкви. Речь идет о литераторах-католиках, на творчество которых падают отсветы настроений народных масс. Сами зачастую того не ведая, писатели эти подрывали католицизм и наносили ощутимые удары обществу, которому католицизм служит. Это колоритный писатель второй половины прошлого века Барбе Д'Оревилли: ревностный католик, убежденный легитимист, он пришел к разрыву с монархистами и клерикалами. «Апостол бедности», романист Леон Блуа, секретарь и почитатель Барбе Д'Оревилли, предавал анафеме богачей и послушное им духовенство. Сторонником переустройства общества на справедливых началах был поэт и публицист Шарль Пеги — он сложил голову на фронте в самом начале первой мировой войны.

Из современных нам писателей назовем Жильбера Сесброна, автора нашумевшего романа «Святые идут в ад» (1952). Этой книгой Сесброн сказал: священник, участвующий в классовых боях пролетариата, вступает тем самым в непримиримый конфликт с церковью.

Творчество Франсуа Мориака — наглядный пример того, как писатель-католик срывает маски с елейных физиономий фарисеев, разит тех, кто превыше всего ставит золотого тельца. Человек консервативных воззрений, Мориак был увлечен мощной волной Сопротивления и стал одним из его видных участников.

Здесь, очевидно, проявляется некая закономерность литературного процесса XX века. Писатель-реалист, преодолевая буржуазную систему взглядов, говорит слово правды о своем классе. Честный патриот, даже стоящий вдалеке от передовых сил, не окажется в стороне от национально-освободительной борьбы народа, которая и становится одним из источников творчества писателя.

Это имеет прямое касательство к Бернаносу, на жизнь и творчество которого неизгладимую печать наложила христианская вера.

Жорж Бернанос (1888—1948), сын обойщика, получил образование в иезуитском коллеже в Париже. Вере в бога, истовой и безраздельной, он не изменял никогда.

Рано складываются политические воззрения Бернаноса. Человек бескомпромиссный, страстный, он любил Францию столь же исступленно, как и бога. Нерассуждающая эта любовь бросила Бернаноса в духовный плен националистов и монархистов, приверженцев королевской власти, которая опиралась бы на католическую церковь. В 1906 году юноша стал сторонником Шарля Морраса, главаря реакционной организации «Аксьон Франсез». Но и тогда взгляды Бернаноса расходились с представлениями «королевских молодчиков»: его помыслы были устремлены не к грозной абсолютной монархии — он лелеял утопическую мечту о монархии рыцарской, пекущейся о земледельце. Бернаносу присущ подспудный демократизм, во многом связанный с его происхождением — предки писателя были ремесленниками и крестьянами.

Успешные занятия журналистикой и первые литературные опыты были прерваны 3 августа 1914 года объявлением войны. Высокий, худощавый молодой человек, смуглый, голубоглазый, с темными, коротко остриженными волосами — в черной накидке он походил на монаха, — принял войну как служение богу и даме, прекрасной Франции. Бернанос дрался храбро, но «без ненависти и гнева»; нес службу в драгунском полку, был несколько раз ранен. Вот фронтовые впечатления Бернаноса: «Все та же грязь, все та же, в тумане и под дождем, непреодолимая линия колючей проволоки и штыков, те же пушки, та же жизнь и та же смерть! И тщетными кажутся попытки души осознать самое себя в безмолвии небытия...» (из письма 1917 г.). На передовой Бернанос увидел столь же мрачную картину, что и другие писатели-фронтовики. Но, в отличие от Барбюса, он не узрел на дне бездны огня революции. В победе над кайзеровской Германией он усматривал торжество добра над злом, бога над дьяволом. Борьба этих извечных начал — в основе творчества Бернаноса.

Сразу же по окончании войны Бернанос, сменивший профессию журналиста на беспокойную службу страхового агента, берется за создание своего первого романа. Работая в разъездах, урывками, он имел обыкновение писать в вагоне третьего класса, на вокзале, в ожидании поезда. Роман «Под солнцем Сатаны» появился в книжных лавках в 1926 году