Под серым небом

7 февраля. За окнами бушевала февральская вьюга, будто бы с крыши кто-то вытряхивал сахар из бездонного мешка, настолько высокую плотность снега на квадратный метр можно было констатировать. Обычный рабочий день для всех жителей города Лема.

Когда-то он был небольшим районным центром, из которого улетали на поиски новой жизни сотни человек каждый год, словно перелётные птицы в южные края. Молодежь уезжала в большие города на поиски новой жизни, источников, где бы они могли самореализоваться. Немногим это удавалось, а у кого получилось, те старались не вспоминать, откуда они выползли в свет. Однако с приходом инновационных высоких технологий и в связи со строительством целой серии крупных оборонных предприятий в Леме всё изменилось. Инвестиции потянулись в полуразрушенный поселок. Вся обыденная жизнь городка претерпевала стремительные изменения. За несколько сотен лет, в итоге, Лема стала настоящим постиндустриальным центром страны. Люди настоящего времени, не помнившие и не знающие ничего о прошлом Лемы, даже не догадываются о том, что представлял собой мир прошлого.

Шел 2856 год, в котором история и опыт прошлых поколений мало что значили для местных жителей. Они с гордостью листают страницы интерактивных книг в музеях, наивно считая, что их предками внесена хоть какая-то лепта в полное преобразование родного города. Конечно же, это не так.

Эндрю, как обычно, встал ровно в 7:00. Ни минутой позже. Пунктуальность – его второе имя. Мир стал педантичен, как никогда ранее. К восьми часам его ожидали на работе не менее пунктуальные коллеги. Обычно дорога до больницы занимала у Эндрю около сорока минут, поэтому двадцать минут после пробуждения он сам себе отводил на чтение новостей, утренний завтрак и игры со своей пушистой белой кошкой. Без этой белокурой подруги он не мог представить свою жизнь, даже несмотря на то, что у него была жуткая аллергия: сильно пощипывало в носоглотке.

Еще лежа в большой просторной кровати на две персоны, хотя и жил он один, не вставая, Эндрю вытянул левую руку перпендикулярно вверх и сделал три щелчка пальцами друг об друга. Трещало эхо, звуки щелчков бились об стены, как бешеные мухи о стекло, как вдруг:

– Привет, Эндрю, что снилось?

– Привет, Батти! Да ничего особенного. Всё как обычно. Расписание на следующий день. Симуляция предстоящих манипуляций. В следующий раз, пожалуй, я попробую бесконтрольный сон. Так будет гораздо интересней. В предсказуемом сне находиться неинтересно. Режим сонного планирования утомляет: не могу выспаться. Нельзя все же думать о работе постоянно. Ведь так? Как ты?

– Как обычно! Составила подробное расписание твоего предстоящего дня. Провела анализ погодных условий с течением времени. До конца твоего рабочего дня ожидается умеренная вьюга. С вероятностью 87% после 17 часов метель утихнет, однако теплее не станет. Посоветовала бы оставить Люси дома, но решать, конечно, тебе. Также я погладила твой костюм, он висит в гардеробе. Посуда помыта, напиток ожидает тебя в кружке. Открываю шторы. Включаю легкую и расслабляющую музыку. Из последних новостей. В мире началась массовая утилизация нейроуправляемых роботов последнего поколения. По сообщениям Министерства контроля за инновациями, быстрообучаемые системы стали чаще выходить из строя. Частые конфликты с более младшими моделями, а также причинение вреда имуществу планеты заставили представителей корпорации «Айзек» начать утилизационные мероприятия и прекратить выпуск новых моделей. Пиком негодования стал взрыв термоядерной бомбы на одном из островов в Тихом океане, где располагалась военная часть, что повлекло за собой череду сложно решаемых задач. Испытания новых моделей приостановлены на неопределенный срок. Если у твоих соседей есть в подчинении нейроуправляемые самообучающиеся машины, немедленно сообщи сотрудникам Министерства.

– По-моему, ни у кого не видел. Я с ними не общаюсь. А вообще, всё как всегда. Спасибо.

– Да, всё как всегда. Перехожу в режим экономии энергии.