Под покровом мантии

— Категорически утверждаю: магмы под земной корой нет! — безапелляционно заявил молодой ученый — англичанин.

Эти слова были произнесены в московском «Метрополе» на товарищеской встрече ученых перед открытием XVII Международного геологического конгресса 1937 года.

Молодые ученые заволновались, заспорили, горячо отстаивая свое мнение.

— Как нет магмы!

— А Этна, Везувий, Ключевская сопка?

— А лавовые поля Килиманджаро!

Но англичанин был невозмутим:

— Не путайте поверхностный вулканизм с глубинными процессами. По-моему, вы все слепо следуете за Кантом, если верите, что повсеместно под земной корой лежит огненно-жидкий океан. Там не может быть жидкости. Мантия твердая! Надо искать другие закономерности!..

— Пойдемте к корифеям, — прозвучал чей-то голос. — Пусть они решат наш спор!

Мы отправились в центральную часть зала, где за сдвинутыми столиками восседали руководители конгресса. Здесь мирно беседовали два председателя: бывший и будущий. Бывший председатель предыдущего конгресса — известный американский геолог мистер Филип Смит. Будущий — был академик Иван Михайлович Губкин, выдающийся геолог-нефтяник. Завтра же мистер Смит откроет конгресс и передаст всю полноту председательской власти «мистеру Губкину». Оба корифея, по-видимому, обсуждали какие-то детали завтрашней процедуры. Но мы им помешали.

Двенадцать молодых геологов окружили ученых и провозгласили тост за успешную работу конгресса, за то, чтобы было больше дискуссий, за магму, за металлы.

И тут кто-то из нас бросил:

— И чтоб больше нефти было на глубинах!

Это словно подхлестнуло Губкина.

— Нефти на глубине нет! Вы еще скажете, что надо искать нефть в мантии Земли? — горячо произнес он. — Нефть, несомненно, органического происхождения, а все остальное — фантастическая выдумка. Взгляд о неорганическом происхождении нефти нельзя называть даже гипотезой. Это ложное направление в науке!..

Тут уже заспорили «маститые».

Истина в понимании одной группы ученых рядилась в огненно-жидкую тогу. Другая видела ее в холодном безмолвии планеты. У третьей она принимала обличье гигантских каскадов горячей подземной воды и перегретого пара…

Мы подходили к знаменитейшим геологам мира и требовали ответа на вопросы о глубинном строении Земли, о строении земной коры, о подкоровой мантии, о ядре Земли…

О всех разноречивых и противоречивых ответах можно было бы написать не один научный трактат. Но, что любопытно, одинаковых мнений не было. Больше того — тридцать опрошенных нами известных ученых высказали около пятидесяти гипотез! И все же одна нам тогда показалась особенно смелой и необычной.

— Все представления об огненно-жидком или расплавленном состоянии планеты, — заявил академик Владимир Иванович Вернадский, — внесены в науку чуждыми ей, по существу божественными, представлениями о мире… Мыслимо и допустимо, — утверждал ученый, — что температура в направлении к центру планеты быстро понижается…

Мы были смущены. Уж если светила мировой геологической науки не могут найти общий язык, то что делать нам — молодежи, только вступающей на тернистый путь поиска!

Мы с головой окунулись в работу конгресса. Он еще раз подтвердил, что по ряду важнейших вопросов строения и происхождения Земли и отдельных ее участков у геологов не было единых взглядов. Но это никого не привело в отчаяние. Наоборот, хотелось скорее вернуться к работе, к поискам.

Прошло четверть века. Мне захотелось вновь встретиться с молодыми участниками конгресса — хотя бы заочно. Но вот беда, я не записал имен и адресов собеседников. Правда, в конце концов для книги нужны не адреса людей, а их идеи. Важнее всего было то, что за двадцать пять лет геология шагнула далеко вперед. И в этом был немалый вклад молодых ученых и практиков. Но как же разрешился спор? И разрешился ли он?

«Наконец мы вышли на край кратера. Страшнейший жар пахнул нам в лицо, и в тот же момент нас остановил вид этого грандиозного котла, в котором клокотало расплавленное золото. Один за другим вверх устремлялись высокие вертикальные фонтаны и падали, расплескивая огненную пену. Время от времени к небу взвивался залп бомб. Местами на поверхности тяжелой жидкости лопались пузыри, выпуская клубы фиолетового дыма. Бурная деятельность сосредоточилась в трех-четырех местах огромного озера из расплавленного камня. Остальная его поверхность лишь тяжело волновалась, взбаламученная зонами интенсивной активности. Мы как загипнотизированные смотрели на отчеркнутый блестящей желтой полосой прибой расплавленного вещества, бившийся о противоположную стену кратера».

Так описывает известный бельгийский исследователь — вулканолог Гарун Тазиев — одну из многочисленных встреч с огненно-жидким веществом. Он, профессор Гарун Тазиев, подарил миру неповторимую киноленту «Встречи с дьяволом». Это кадры о подлинной встрече с бешеной, злобной силой, рвущейся из преисподней.