Под небом Сицилии

— Вы не правы, синьора! — Нина протестующе подняла руки и отстранилась от разъяренной женщины. — Я не хотела…

— Убирайся! Ты скверная девка! — закричала Сильвестра Локасто и так сильно толкнула Нину, что та споткнулась о булыжник мощеного двора и ободрала руку, ударившись о ствол оливкового дерева.

Две служанки выволокли вещи Нины из дома. Если бы не страх перед хозяйкой, они смеялись бы во весь голос. А дети Локасто веселились вовсю, указывая на Нину.

Несмотря на оскорбление, Нина была почти рада, что ее выгнали из этого ужасного дома, который она возненавидела с первого дня. Неужели прошло всего две недели? Ей казалось, что она навечно заключена здесь, обреченная на тяжкий труд. Но у нее не было выбора, и приходилось скрывать свои чувства.

Конечно, уязвлена ее гордость. Но стоит перенести унижение, лишь бы освободиться от этих жутких избалованных отродий, их гнусной мамаши — нахальной и скандальной жены Эмилио Локасто… и его самого. Господи, она и не подозревала, что существуют подобные мужчины: потные, вонючие, но уверенные в своей неотразимости.

Нина зажала ладонью царапину на руке. Ее бросило в дрожь при мысли об этом человеке с его тошнотворными намеками и наглыми попытками обнять ее. А кошмарные дети Локасто! И в придачу ревнивая жена, явно страдающая близорукостью, если она полагала, что кто-то, кроме нее, может находить ее муженька привлекательным.

Сильвестра схватила Нину за прядь длинных белокурых волос и потащила к железной калитке, ведущей на улицу.

— Ты соблазняла моего мужа, но он не любит тощих, — вопила Сильвестра. — Вон! Убирайся на улицу — там твое место!

Служанки угодливо распахнули калитку, а Сильвестра, прежде чем выпихнуть со двора Нину, громко, чтобы все слышали, выкрикнула:

— Ты просишь денег, но я не плачу шлюхам.

Народу собралось предостаточно. Казалось, все обитатели близлежащих домов высыпали на улицу.

Нина в ярости вырвалась из рук Сильвестры, не желая сносить дальнейших оскорблений. С тех пор как она приехала на Сицилию, ее преследовали сплошные несчастья. А приехала она сюда в поисках отца, которого не знала, но очень хотела разыскать. Поездка оказалась неудачной, и лишь природное упрямство помешало ей вернуться в Англию.

Нина собиралась броситься на обидчицу и столкнуть ее в сточную канаву, но одумалась, так как вокруг стояла толпа сочувствующих Сильвестре женщин. Та самодовольно оглядела всех и вдруг, размахнувшись, ударила Нину по щеке. Та от неожиданности пошатнулась, а женщины кругом обрушили на нее град проклятий.

Тут Нина по-настоящему испугалась. Кто она для местных жителей? Иностранка, да к тому же, по словам синьоры Локасто, уводит чужих мужей. Что, если их гнев изольется на нее со всей силой? Но самообладание и гордость не совсем покинули ее — ведь она сама наполовину сицилийка.

— Заплатите мне то, что причитается, синьора, а иначе я всем расскажу, какая вы хозяйка.

Упершись руками в бока, синьора Локасто запрокинула голову и расхохоталась. Затем развернула Нину лицом к улице и пинком толкнула ее со двора на пыльную дорогу. Нина не устояла на ногах и упала плашмя в канаву. У нее закружилась голова и перехватило дыхание, и она вцепилась пальцами в мусор на дне канавы.

Но оскорбления на этом не закончились — в нее стали кидать перезревшими помидорами, а кто-то попытался выплеснуть ей на голову ведро с водой, но, к счастью, промахнулся и лишь забрызгал Нине лицо и волосы. Рюкзак с ее вещами шлепнулся рядом на землю, за ним последовала нитка стеклянных бус, которыми она украсила зеркало в своей убогой подвальной комнатушке. Затем она услыхала, как с лязгом захлопнулась калитка.

Неужели ее унижениям пришел конец? Нина никогда не чувствовала себя такой одинокой и несчастной. Все происходящее напоминало сцену из итальянского фильма.

Нина медленно приоткрыла глаза. И вдруг буквально в метре от себя услышала гудение мотора и щелканье дверцы автомобиля.

Женский смех умолк, захлопнулись двери и ставни, даже крошечные желтые канарейки в клетках на балконах перестали щебетать.

Нина приподняла голову и в знойной дымке увидела пару блестящих, явно сшитых на заказ ботинок из крокодиловой кожи.

Мне это привиделось, подумала она, полагая, что ее ослепило солнце. Однако это был не обман зрения — перед ней стоял высокий мужчина, одетый в элегантный белый костюм и шелковую рубашку с открытым воротом. Скрестив мускулистые руки на широкой груди и наклонив аккуратно причесанную черноволосую голову, он внимательно рассматривал Нину.

Казалось, что время замерло, — такая наступила тишина. Мужчина молча стоял, расставив ноги. К счастью, он не карабинер — это она сразу разглядела. Не хватало еще попасть в тюрьму за то, что работала у Локасто без специального разрешения.