Под Андреевским флагом

Адмирал Спиридов не привык к тёплому климату Эгейского моря. Оно казалось ему настоящим Эдемом после долгого и трудного перехода из Балтики в Средиземное море. В этом походе на долю русской эскадры под шефством генерала-аншефа и графа Григория Орлова выпало множество испытаний.

Сразу по выходу русского флота в море на самом сильном корабле «Святослав» началась сильная течь. Ему с трудом удалось достигнуть Ревеля. Примерно в то же время корабль «Святой Естафий Плакида» потерял фок-мачту. После прибытия в Копенгаген на сушу сошли триста русских моряков, часть из которых оказалась больна тифом. В довершение всех бед у берегов Британии на мель сел пинк «Лапомник». Остальные корабли эскадры чудом избежали подобной участи благодаря пушечному сигналу всё от того же пика, который через несколько часов затонул, несмотря на все попытки его спасти.

Таким образом, русская эскадра под общим руководством графа Орлова и адмирала Спиридова смогла прибыть к месту назначения лишь к февралю 1770 года. Не обошлось и без Провидения, которое, казалось, всегда потворствует русским морякам. Турки, не ожидая увидеть здесь русские корабли, не удосужились уничтожить их поодиночке (от основных сил отстала чуть ли не половина всей эскадры), а лишь отступили к своим берегам.

В первое время флот совершал только десантные операции, причём в основном с помощью греческих повстанцев. Среди таких операций, называемых Пелопонесскими, числится и взятие сильной крепости Наварин, в коей бухте через 57 лет будет разбит турецко-египетский флот и тем самым будет открыт путь к независимости Греции от оттоманского ига.

Орлов не рисковал начинать морские баталии, пока флот не соберётся в полном составе. Одновременно с «собиранием» флота в кулак к Орлову прибыла вторая эскадра под начальством контр-адмирала Эльфинстона, английского наёмника на русской службе. Его эскадра проделала путь подобно эскадре Спиридова и по пути потеряла корабль «Тверь», вместо него купив английский фрегат и наняв немного здешних моряков. Однако даже с такими силами русский флот вдвое уступал оттоманскому и, приняв бой 24 июня в Хиосском заливе, где из-за ошибки капудан-паши Ибрагима Хусаеддина (комадира оттоманского флота), построившего свои суда в две линии, уничтожив тем самым превосходство собственного флота в огневой мощи, Спиридов потопил один корабль, а остальные отступили к Чесме, под защиту береговых батарей.

Вечером того же дня главнокомандующий флота Григорий Орлов созвал совет флагманов, на котором должны были решить как действовать дальше. На нём помимо Орлова и Спиридова присутствовали: капитан «Европы» Клокачёв, капитан «Естафия», на котором держал свой флаг Спиридов, Круз, бригадир Грейг и другие.

– Господа, – обращался к своим флагманам Орлов. – в Чесменской бухте стоит сильный неприятель, намного превосходящий нас по огневой мощи, к тому же под защитой собственных батарей. Но, несмотря на силу неприятеля, мы должны атаковать его и уничтожить. Щитом нам послужит наша храбрость и Божье благоволение. Не посрамим нашей матушки Екатерины Алексеевны и чести флага российского!

Громадность неприятельских сил поначалу поразила Орлова, но он не сомневался в храбрости своих людей и твёрдо решил дать бой турецкой эскадре. Главный вопрос заключался в том, как провернуть такое сложное дело и не уронить славы русского оружия.

– В Чесменской гавани флот неприятеля стоит как попало; – начал говорить Грейг. – Сейчас он стал ёще беспорядочнее, чем мы застали его при Хиосском заливе. Одним быстрым ударом авангарда, кордебаталии и арьергарда мы опрокинем турок и уничтожим их флот.

– Без сомнений действовать надо быстро, – присоединился к обсуждению Спиридов. – но даже при таком состоянии флот Порты опасен для нашей эскадры. Их корабли в целом сильнее наших и быстрее, ибо построены при помощи французов.

– Но нам неоткуда взять подкреплений, Григорий Андреевич, – обратился к Спиридову Грейг. – любое промедление лишает нас шансов на победу…

Офицеры ещё в течение около получаса не могли прийти к общему мнению. До тех пор пока Клокачёв не предложил сделать из старых греческих судов брандеры и применить их против отрезанных в Чесме турок. Совет принял это предложение.

Орлов приказывал: «Всем видимо расположение турецкого флота, который стоит в бухте в тесном и беспорядочном состоянии, как в куче… Наше дело должно быть решительное, чтобы оный флот победить и разорить».