Почерк зависти, или Я вас ненавижу

Он был несколько даже рад, когда Ольги не оказалось дома. У него хватило времени принять душ, сменить рубашку, накрыть стол и поставить в вазу цветы... И еще... Он, едва успев стряхнуть снег с шапки и даже не разувшись, достал из кармана длинного мехового пальто красную бархатную коробочку и открыл ее. При электрическом свете бриллиант сверкал, конечно, не так, как в магазине, но все равно он был хорош: крупный, в обрамлении восьми изумрудов, источавших зеленоватый загадочный свет... Такой же свет излучали и ее глаза сегодня утром, когда он заглянул в них, чтобы окунуться в их тепло и снова почувствовать себя любимым. Ольга умела внушить ему это чувство, как никакая другая женщина, и потому он, едва наступал вечер, уже начинал тяготиться делами и спешил домой, к жене. Он знал, что она встретит его улыбкой, обнимет, скажет что-нибудь ласковое или смешное, чем сразу же снимет груз забот и тревог... Фирма, которую он возглавлял, переживала не лучшие времена, но вот сейчас как будто бы все становится на свои места... Еще месяц-другой, и они позволят себе открыть сразу три филиала...

Он не был уверен, что она запомнила этот день... А ведь ровно год тому назад они познакомились на вечеринке у Фруманов, и он пошел ее провожать... И проводил... Она была в зеленом узком платье, красивая, немного навеселе, она много смеялась и ходила чуть покачиваясь, это было смешно и даже трогательно. И тогда он легко подхватил ее на руки и донес до ее дома, поцеловал на прощанье, а на следующий день приехал опять, поднялся и позвонил в дверь... Она была уже не такая праздничная и сверкающая, как на вечеринке своей сестры. На ней было длинное домашнее платье, а глаза заспанные, но лицо милое и почти детское...

Сергей поставил бутылку с шампанским в самый центр стола, рядом с розами, достал хрустальные фужеры, серебряные кольца для салфеток, принес блюдце с лимоном, тарелку с нарезанной ветчиной и розетку с икрой...

И в это время зазвонил телефон.

— Сергей Петрович Савельев? — прозвучал высокий женский голос.

— Да, я вас слушаю...

— Мне очень неприятно сообщать вам все это, но я не в силах нести этот груз одна... Дело в том, что ваша жена уже несколько недель встречается с моим мужем... — Женщина сделала паузу, словно перевела дух, и продолжила со слезами в голосе: — Они встречаются у него в офисе... Я понимаю, конечно, Ольга — красивая женщина, с ней хотели бы переспать многие мужчины... А я некрасивая, но, понимаете, Вадим — МОЙ муж! И я никому не собираюсь его отдавать... даже на время... Вы слышите меня?

— Что? — переспросил он. — Но этого не может быть...

— Еще как может! Увезите ее куда-нибудь... Она словно околдовала его... Или я за себя не отвечаю...

В трубке уже давно звучали гудки, а Сергей все держал ее, не желая верить услышанному. «Этого не может быть... Нет, она на такое не способна...» Но в то же время мозг его начал лихорадочно припоминать и анализировать факты, свидетельствующие о том, что все это может быть реальностью... «Она целыми днями дома одна, предоставлена сама себе, скучает, занимается только тем, что ходит к подругам или в кино... А почему бы и нет? Она любит заниматься сексом, она раскована, красива, молода... Так почему бы и нет?..»

Он не мог объяснить позже, почему открыл шкаф и начал вытаскивать оттуда ее платья и швырять их на кровать... Быть может, он пытался представить себе Ольгу, снимающую эту одежду перед чужим мужчиной... Записку, которая вылетела из маленького кармашка черного бархатного жакета, он заметил сразу же... Дрожащими руками развернул и прочел: «Поскорее бы ты пришла!.. Сижу за столом вот уже целых два часа и представляю, что ты уже здесь, у меня, в кресле — голенькая и розовая, щеки раскраснелись, потому что ты знаешь, чем мы сейчас будем заниматься... Жаль, что я не могу приглашать тебя к себе почаще, у нас сейчас запарка... Оля, у тебя очень эротичное имя, оно такое же овальное, как и твой ротик в тот момент, когда ты делаешь мне... Ты никогда не измеряла сантиметром свою родинку на плече? Мне кажется, что она по размеру совпадает с моей, которая находится... сама знаешь где... Ты все-таки предложи своему Савельеву то, о чем я тебе говорил... По-моему, ему должно понравиться: двое мужчин и одна женщина, да еще такая, как ты... Мне хочется писать всякие глупости в духе Генри Миллера, помнишь, с чем он сравнивал то, что находится у вас между ног? С розовым кустом, кажется... А еще он хотел бы забраться внутрь, свернуться там клубком и замереть... О, как я его понимаю!.. Если бы ты сейчас видела меня... Все, до завтра! Обеспечь себе алиби и приезжай. Только не забудь: по пятницам — красное белье... Целую всюду. В.»